250.—1879 года октября 17-го дня. По прошенію купцовъ Ивана Дегтярева, Дмитрія Бондаренкова и Луки Трофименкова объ отмѣнѣ опредѣленія Харьковской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ П. О. Тизенгаузенъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора, графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Повѣренный управляющаго имѣніями наслѣдниковъ графа Дмитрія Шереметева, крестьянинъ Иванъ Дудченко, предъявилъ въ 1874 г. въ Острогожскомъ окружномъ судѣ иски къ бывшимъ крѣпостнымъ графа Шереметева крестьянамъ, а нынѣ купцамъ Дегтяреву, Бондаренкову и Трофименкову, ходатайствуя о сносѣ лавокъ сихъ послѣднихъ съ Крестовоздвиженской базарной площади въ слободѣ Алексѣевкѣ, какъ принадлежащей истцамъ. Когда же отвѣтчики возразили противъ сего, что лавки эти построены на ихъ собственныхъ усадебныхъ мѣстахъ, которыя не принадлежатъ истцамъ ни по выкупному договору, ни по уставной грамотѣ, то истцы, въ доказательство принадлежности имъ занятой лавками отвѣтчиковъ земли, представили: 1) выписку изъ составленнаго 11-го мая 1863 г. и неизвѣстно когда утвержденнаго (по словамъ истцовъ въ 1864 году) выкупнаго договора между графомъ Дмитріемъ Шереметевымъ и сельскими обществами слободъ Алексѣевки и Николаевки, по каковому договору сими обществами выкуплена въ числѣ прочихъ земель и усадебная въ количествѣ 343 дес. 752 саж., съ объясненіемъ, что выкупается именно та земля, которая предоставлена крестьянамъ въ пользованіе по уставной грамотѣ, и 2) выписки изъ неизвѣстно когда составленной уставной грамоты, въ которой исчислены какъ земли, оставшіяся во владѣніи помѣщика, такъ и земли, отданныя въ пользованіе крестьянамъ. Въ числѣ земель, отданныхъ въ пользованіе крестьянамъ, значится и усадебная въ количествѣ 343 дес. 752 саж., а въ числѣ помѣщичьей земли значится Крестовоздвиженская базарная въ слободѣ Алексѣевкѣ площадь, въ количествѣ 6 дес. 317 саж., съ оговоркою, что находящіяся на этой площади лавки разныхъ крестьянъ должны быть ими снесены: деревянныя по прошествіи 12, а каменныя по прошествіи 34 лѣтъ; до того же времени хозяева лавокъ обязаны платить графу Шереметеву за землю по 6% съ оцѣночной суммы въ годъ, полагая каждую десятину цѣнностью вдвое противъ усадебной земли, а въ случаѣ несогласія на это крестьянъ, они должны перенести строенія въ годовой срокъ со времени утвержденія уставной грамоты. Кромѣ того изъ имѣющейся при дѣлѣ справки земскаго отдѣла министерства внутреннихъ дѣлъ 1876 г. за № 1747 видно, что о землѣ, находящейся подъ упомянутыми лавками, состоялось 17-го октября 1872 г. опредѣленіе Воронежскаго губернскаго по крестьянскимъ дѣламъ присутствія и что, по
— 1019 —
принесенной на оное владѣльцами сихъ лавокъ жалобѣ, изъ министерства внутреннихъ дѣлъ, въ виду возбужденнаго въ судебныхъ мѣстахъ спора о томъ же предметѣ, не послѣдовало еще никакого рѣшенія. По разсмотрѣніи означенныхъ исковъ Дудченко окружнымъ судомъ принесены на рѣшеніе сего послѣдняго апелляціонныя жалобы со стороны наслѣдниковъ графа Шереметева, но Харьковская судебная палата, по первому гражданскому департаменту оной, войдя въ обсужденіе вопроса о подсудности сихъ исковъ, нашла, что выкупные договоры между помѣщиками и бывшими ихъ крестьянами разсматриваются и утверждаются не судебными мѣстами, а особо для сего установленными выкупными учрежденіями, и если, по смыслу 156 ст. IX т. по продолж. 1868 г., бывшіе крестьяне со времени утвержденія выкупныхъ договоровъ дѣлаются вообще полноправными гражданами и имѣютъ право на разбирательство въ судебныхъ мѣстахъ по спорамъ какъ съ посторонними лицами, такъ и съ бывшими ихъ помѣщиками, то это законоположеніе очевидно имѣетъ въ виду только тѣ случаи, когда споры крестьянъ съ бывшими ихъ владѣльцами возникаютъ изъ взаимныхъ ихъ отношеній, послѣдовавшихъ послѣ утвержденія выкупнаго между спорящими договора, но не относятся къ тѣмъ спорамъ, которые, какъ въ настоящихъ дѣлахъ, имѣютъ предметомъ своимъ разнорѣчивыя толкованія смысла и содержанія выкупныхъ договоровъ: въ такихъ спорахъ истолкованіе дѣйствительнаго смысла выкупныхъ договоровъ должно принадлежать тѣмъ же выкупнымъ учрежденіямъ, которыя утверждали эти договоры, а никакъ не судебнымъ мѣстамъ, не имѣющимъ права ни повѣрять, ни истолковывать, ни измѣнять разсмотрѣнныхъ уже и утвержденныхъ компетентными мѣстами договоровъ. При такомъ взглядѣ на приведенное законоположеніе и въ виду рѣшенія гражданскаго кассаціоннаго департамента Правительствующаго Сената 1872 г. за № 845, настоящія дѣла, заключающія въ себѣ разнорѣчивыя толкованія выкупныхъ договоровъ истцами и отвѣтчиками, не могутъ быть признаны подлежащими разрѣшенію судебныхъ мѣстъ. Кромѣ этого выкупной договоръ графа Шереметева съ крестьянами, какъ видно изъ имѣющейся при дѣлѣ выписки изъ онаго, опредѣляя количество выкупленной крестьянами земли разныхъ наименованій, говоритъ, между прочимъ, о томъ, что крестьянами выкупается все то, что имъ дано въ пользованіе по уставной грамотѣ, да и истцы, отыскивая изъ владѣнія отвѣтчиковъ землю подъ лавками, ссылаются также на уставную грамоту, которая, по словамъ ихъ, опредѣляя землю, данную въ пользованіе крестьянъ, опредѣляетъ вмѣстѣ съ тѣмъ и количество земли, оставшейся за помѣщикомъ; изъ этого слѣдуетъ, что при разрѣшеніи этихъ дѣлъ представляется необходимость войти въ разсмотрѣніе уставной грамоты и предметовъ, въ ней обозначенныхъ, между тѣмъ какъ это положительно изъято изъ вѣдомства судебныхъ мѣстъ 1-мъ пунктомъ Высочайше утвержденныхъ 25 октября 1865 г. правилъ. По всему этому судебная палата опредѣлила: всѣ три иска графовъ Шереметевыхъ: 1) къ Бондаренко; 2) къ Трофименко, и 3) къ Дегтяреву признать неподлежащими вѣдѣнію судебныхъ установленій, вслѣдствіе чего рѣшеніе Острогожскаго окружнаго суда и все производство по этимъ искамъ уничтожить, возложивъ судебныя издержки