211.—1879 года СЕНТЯБРЯ 19-го дня. По прошенію крестьянина Николая Кузнецова объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ П. О. Тизенгаузенъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора Ф. Д. Бартъ).
Крестьяниномъ Николаемъ Кузнецовымъ предъявленъ въ 1876 г. искъ къ поручику Владиміру Черткову по заемному письму въ 3000 р., писанному на имя истца отъ наслѣдодательницы отвѣтчика, помѣщицы Надежды Чертковой, 15 декабря 1864 г., срокомъ до востребованія, и явленному, на другой день по написаніи, у Ростовскаго нотаріуса за № 201. На рѣшеніе Ярославскаго окружнаго суда по этому иску, состоявшееся въ пользу истца, Чертковъ принесъ Московской судебной палатѣ апелляціонную жалобу, въ которой возражалъ противъ сего рѣшенія между прочимъ на томъ, небывшемъ въ виду первой инстанціи, основаніи, что означенное заемное письмо не было по его явкѣ вручено Надеждою Чертковою Кузнецову, а хранилось постоянно у нея въ шкатулкѣ, изъ которой исчезло въ то время, когда Черткова подверглась параличному удару.—Въ подтвержденіе этого обстоятельства сдѣлана повѣреннымъ апеллятора ссылка на показанія, данныя сему послѣднему двумя крестьянами, проживающими въ имѣніи Надежды Чертковой, гдѣ она и скончалась, Евграфомъ Неофитовымъ и Иваномъ Трофимовымъ, которыхъ означенный повѣренный просилъ палату допросить въ качествѣ свидѣтелей.—Просьбу эту палата удовлетворила, поручивъ допросъ Неофитова и Трофимова Ярославскому же суду. Затѣмъ, для судебнаго состязанія, явился въ засѣданіе палаты 27 марта 1878 г. со стороны истца Кузнецова помощникъ присяжнаго повѣреннаго Троицкій, уполномоченный на это другимъ повѣреннымъ истца, помощникомъ присяжнаго повѣреннаго Добротинымъ, и имѣющій отъ Московской судебной палаты свидѣтельство на право ходатайства въ оной по чужимъ дѣламъ.—Въ довѣренности, Добротину отъ Кузнецова данной, между прочимъ сказано: «уполномочиваю васъ ходатайствовать по всѣмъ моимъ гражданскимъ и уголовнымъ дѣламъ, для чего и имѣете вы право»... затѣмъ перечислены отдѣльно всѣ дѣйствія, на которыхъ полномочіе это распространяется, и далѣе говорится: «равно можете вы все это или часть передовѣрить другимъ лицамъ.» Противъ допущенія Троицкаго къ ходатайству въ судебной палатѣ за Кузнецова, повѣренный отвѣтчика Черткова заявилъ отводъ на томъ основаніи, что уполномочившій его, Троицкаго, другой повѣренный Кузнецова, Добротинъ, самъ не имѣетъ свидѣтельства на право ходатайства по чужимъ дѣламъ въ Московской судебной палатѣ въ 1878 г. Отводъ этотъ Московская судебная палата уважила на томъ основаніи, что такъ какъ Добротинъ не имѣетъ ни званія присяжнаго повѣреннаго, ни установленнаго свидѣтельства на ходатайство въ 1878 г. въ этой палатѣ по чужимъ дѣламъ, и изъ настоящаго дѣла не видно, чтобы онъ состоялъ въ особыхъ съ Кузнецовымъ отношеніяхъ, указанныхъ въ 389 ст. учр. суд. устан., то имѣя отъ сего послѣдняго довѣренность на ходатайство по его дѣламъ, но не имѣя самъ, за силою 1 п. правилъ 25 мая 1874 г. о частныхъ повѣренныхъ, права на таковое ходатайство въ судебной палатѣ, не могъ и пе-
— 891 —
редовѣрить онаго Троицкому. Затѣмъ по существу дѣла палата нашла: по разъясненію Правительствующаго Сената, преподанному въ рѣшеніи гражданскаго кассаціоннаго департамента 11 мая 1867 г. № 124 по дѣлу Кенига, «актъ можетъ быть признанъ несостоявшимся и тогда, когда участвующія въ сдѣлкѣ стороны, или одна сторона, откажутся отъ дѣйствій, обусловливающихъ дѣйствительность акта, прежде чѣмъ актъ воспріялъ свою силу; выдачею акта, совершеннаго крѣпостнымъ или явочнымъ порядкомъ, лицу, предъявившему актъ для утвержденія или явки къ крѣпостнымъ дѣламъ, маклеру или нотаріусу, оканчивается только установленный закономъ обрядъ совершенія или явки самаго акта, но этимъ не оканчивается приведеніе въ дѣйствіе самой сдѣлки, такъ какъ для сего требуется передача акта лицомъ, совершившимъ оный, лицу, пріобрѣтающему право по акту. Въ иныхъ случаяхъ одновременно съ передачею акта требуется исполненіе опредѣленнаго дѣйствія со стороны лица, пріобрѣтающаго право, въ пользу лица, совершившаго актъ, такъ что если это дѣйствіе не будетъ исполнено по взаимному согласію лицъ, участвующихъ въ сдѣлкѣ, или вслѣдствіе отказа одной стороны, то и передача акта не можетъ состояться,—напримѣръ: по засвидѣтельствованіи заемнаго письма, которое можетъ быть написано безъ всякаго участія заимодателя (X т. ч. 1 ст. 2034 п. 3 и ст. 2036), долговой актъ вручается лицу, совершившему оный, и отъ него передается заимодавцу въ обмѣнъ ссужаемыхъ денегъ; только послѣ такого обмѣна, когда заемное письмо перешло въ руки кредитора, договоръ займа считается воспріявшимъ свое дѣйствіе». Въ виду сего разъясненія, для правильнаго рѣшенія настоящаго иска Кузнецова, представляется слѣдовательно необходимымъ установить то обстоятельство: было ли передано Чертковою заемное письмо, по которому Кузнецовъ взыскиваетъ нынѣ съ ея наслѣдника, ему, Кузнецову, а слѣдовательно—воспріялъ ли свое дѣйствіе договоръ займа, выраженный въ семъ документѣ? Изъ дѣла обнаруживается, что Надежда Черткова написала 15 декабря 1864 г. домашнее заемное письмо, впредь до востребованія, на имя Николая Кузнецова въ суммѣ 3000 р., за указные проценты; актъ этотъ она явила лично 16 того же декабря въ Ростовѣ у нотаріуса Ершева. Засимъ, нѣтъ никакихъ свѣдѣній, чтобы заемное письмо сіе было передано Чертковою Кузнецову, и чтобы послѣдній, при ея жизни, то есть до 11 декабря 1875 г., гдѣ либо протестовалъ или предъявлялъ это обязательство ко взысканію, и только по смерти Чертковой, а именно 16 декабря 1876 г., оно представлено Кузнецовымъ въ Ярославскій окружный судъ для взысканія по оному съ наслѣдника Чертковой,—Черткова. Между тѣмъ изъ двухъ данныхъ подъ присягою, въ существѣ согласныхъ между собою и достовѣрныхъ, свидѣтельскихъ показаній, Неофитова и Трофимова, видно, что Надежда Черткова говорила свидѣтелямъ—Неофитову около 6 декабря 1875 г. (зимняго Николы), а Трофимову—за четыре или три дня до своей смерти, послѣдовавшей 11 того же декабря,—первому, что она сдѣлала заемное письмо на 3000 руб. Николаю Кузнецову, что оно хранится у нея, и она несогласна и не желаетъ отдать его Кузнецову, вслѣдствіе грубости послѣдняго; а второму,—что заемное письмо на имя Николая Кузнецова хранится у нея, что она не довѣряетъ Кузнецову сего заемнаго письма за его неблагодарность;