130.—1879 года мая 2-го дня. По прошенію повереннаго Пѣшковскаго сельскаго общества, присяжнаго повереннаго Соловьева, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской судебной палаты.
(Предсѣдительствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Польновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ Я. Г. Есиповичъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора В. К. Александровъ).
Крестьянами Пѣшковскаго сельскаго общества возбужденъ противъ управленія государственныхъ имуществъ Московской губерніи искъ о правѣ собственности на 978 десятинъ лѣса въ дачѣ Пѣшковскій ямъ. Въ подтвержденіе этого иска, повѣренный крестьянъ объяснилъ, что въ 1619 году Московская Ямская Тверская слобода получила на земли въ придаточномъ Пѣшковскомъ ямѣ данную, которая, по грамотѣ царя Михаила Федоровича, въ 1628 году внесена была въ писцовыя книги; на эту землю, обмежеванную въ 1770 г., выданы были ямщикамъ межевыя книги и планъ, въ которыхъ земли показаны владѣнія ямщиковъ Пѣшковской Ямской слободы. На основаніи этихъ актовъ, значеніе которыхъ разъяснено было мнѣніемъ Государственнаго Совѣта 5-го мая 1812 г., ямщики свободно и спокойно владѣли всѣми поименованными въ актахъ землями до 1873 г. Но при составленіи владѣнной записи по Пѣшковскому сельскому обществу лѣсная дача не была въ нее внесена, а съ 1873 г. казна завладѣла этой дачей. Повѣренный управленія государственныхъ имуществъ, оспаривая право собственности крестьянъ на упомянутый лѣсъ, доказывалъ вмѣстѣ съ тѣмъ, что этотъ лѣсъ состоялъ въ безспорномъ казенномъ управленіи, какъ лѣсъ казенно-крестьянскій, по крайней мѣрѣ съ 1838 г., и за все это время общество иска не предъявляло. Московскій окружный судъ, признавая право собственности Пѣшковскаго общества на отыскиваемый имъ лѣсъ по документамъ доказаннымъ, нашелъ, однакоже, что это общество пропустило срокъ давности на искъ объ отобраніи спорной лѣсной дачи изъ владѣнія казны, а потому и отказалъ въ этомъ искѣ. Рѣшеніе это утверждено и Московскою судебною палатою. На рѣшеніе сей послѣдней присяжный повѣренный Соловьевъ принесъ кассаціонную жалобу, въ которой объяснилъ: Московская судебная палата неправильно примѣнила къ этому дѣлу 565 и 692 ст. 1 ч. X т. и придала лѣсному уставу значеніе самостоятельнаго вотчиннаго законодательства, котораго онъ не имѣетъ. Затѣмъ казна, по свойству своихъ отношеній къ дачѣ «Пѣшковскій ямъ», не могла пріобрѣсти ее въ собственность, на основаніи давностнаго владѣнія, ибо до 1869 г. отношенія казеннаго управленія къ этой дачѣ были отношеніями попечительства. Окладные листы, за время, предшедшее и послѣдующее закону 9-го іюня 1869 г., доказываютъ, что казна сама считала свои дѣйствія не признаками владѣнія, а исполненіемъ своихъ попечительныхъ обязанностей. Въ этихъ окладныхъ листахъ вся дача «Пѣшковскій ямъ» показана во владѣніи Пѣшковскихъ крестьянъ. 823 ст. лѣснаго устава изъемлетъ отъ правилъ казеннаго лѣсоводства только лѣса, пріобрѣтенные мирскимъ обществомъ покупкою, слѣдовательно не изъяты изъ вѣдомства казны и лѣса, пріобрѣтенные по грамотамъ; но изъ порядка управленія невозможно заключить о правѣ собственности казны и выводить изъ него признаки давностнаго ея владѣнія. Противъ этой кассаціонной жалобы уполномоченный управленія
— 531 —
государственными имуществами Московской губерніи, Масловъ, представилъ письменное, а помощникъ юрисконсульта министерства государственныхъ имуществъ—Москальскій, въ засѣданіи Правительствующаго Сената, словесное объясненія.
По выслушаніи заключенія товарища оберъ-прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что для опредѣленія тѣхъ отношеній, въ которыхъ казна находится къ разнымъ лѣсамъ, необходимо обратиться къ лѣсному уставу, ибо именно въ этомъ уставѣ и содержатся узаконенія, относящіеся къ этому предмету. Слѣдовательно Московская судебная палата, основываясь на этомъ уставѣ, исполнила только предписаніе 9 ст. уст. гр. суд. Лѣсной уставъ различаетъ три главные вида лѣсовъ: государственные, состоящіе въ общественной и частной собственности (1 ст.). Государственные лѣса, т. е. принадлежащіе казнѣ на правѣ собственности, подразделяются на казенные и на имѣющіе особенное предназначеніе (ст. 3). Къ послѣднимъ принадлежатъ, между прочимъ, лѣса, отведенные селеніямъ государственныхъ крестьянъ (5 ст., 4 п. 6 ст.). Къ числу общественныхъ лѣсовъ, неподлежащихъ по 7 ст. казенному вѣдомству и принадлежащихъ обществамъ или разнымъ установленіямъ на правѣ собственности (8 ст.), принадлежатъ лѣса, пріобрѣтенные въ собственность по грамотамъ или покупкою, между прочимъ, и обществами государственныхъ крестьянъ (п. 2 ст. 9). Единственное исключеніе, когда общественные лѣса подчиняются надзору казеннаго лѣснаго управленія, указано въ 18 ст., именно, относительно государственныхъ крестьянъ, водворенныхъ на собственныхъ земляхъ, которые не исполнили своихъ обязанностей къ помѣщикамъ. Хотя въ 378 и 823 ст., опредѣляющихъ, что лѣса, купленные обществами казенныхъ поселянъ, состоятъ въ ихъ же вѣдѣнія на правѣ собственности, и не упоминается объ общественныхъ лѣсахъ, пріобрѣтенныхъ инымъ способомъ (по грамотамъ), но вслѣдствіе этого нѣтъ еще основанія признать, что общественные лѣса, пріобрѣтенные по грамотамъ, должны по закону находиться въ казенномъ вѣдомствѣ. Кромѣ приведенной 7 ст. на это указываетъ еще и 17 ст., въ которой перечисляются лѣса, состоящіе въ управленіи министерства государственныхъ имуществъ, но въ ней не упоминается объ общественныхъ лѣсахъ, пріобрѣтенныхъ по грамотамъ, а приводятся, между прочимъ, лѣса, отведенные казеннымъ селеніямъ и казеннымъ населеннымъ имѣніямъ въ пользованіе. Въ 824 и 826 ст., опредѣляющихъ, что лѣсами крестьянскими, т. е. предоставленными отъ казны казеннымъ селеніямъ, палата государственныхъ имуществъ завѣдываетъ на одинаковомъ основаніи съ лѣсами казенными, не говорится того же о лѣсахъ общественныхъ, пріобрѣтенныхъ по грамотамъ. Поэтому слѣдуетъ признать, что общественные лѣса, пріобрѣтенные и по грамотамъ, не находились въ казенномъ завѣдываніи и что законъ не присвоивалъ казнѣ никакого попечительства надъ ними. По настоящему дѣлу судебная палата признала, и объ этомъ не возбуждается вопросъ въ кассаціонной жалобѣ, что спорный лѣсъ по пожалованію принадлежалъ Пѣшковскому обществу на правѣ собственности. Слѣдовательно онъ, по закону, не подлежалъ казенному управленію. Между