101.—1879 ГОДА МАРТА 21-ГО ДНЯ. По прошенію вдовы титулярнаго совѣтника Екатерины Петровой объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской судебной палаты.
(Предсѣдательствовалъ первоприсутствующій сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло сенаторъ баронъ Ѳ. Ѳ. Штакельбергъ; заключеніе давалъ товарищъ оберъ-прокурора И. К. Грумъ-Гржимайло).
По довѣренности вдовы титулярнаго совѣтника Екатерины Петровой, присяжный повѣренный Снегиревъ, въ исковомъ прошеніи, поданномъ въ Воронежскій окружный судъ 21 мая 1873 года, объяснилъ, что князь Василій Гагаринъ за себя и по довѣренности брата, князя Николая Гагарина, совершилъ договоръ о продажѣ купцу Матвѣю Придорогину 1839 дес. земли, Тамбовской губ., Уманскаго уѣзда въ пустоши Прозоровской, при деревнѣ Середней, и купчая крѣпость утверждена старшимъ нотаріусомъ 28 февраля 1873 года. Въ означенное количество проданной земли включены 613 дес. земли, принадлежащей умершему князю Ивану Гагарину, на которую вдова Екатерина Петрова, задолго до продажи княземъ Василіемъ Гагаринымъ Придорогину Прозоровской пустоши, обратила взысканіе 20 т. руб. по векселю. Вслѣдствіе сего повѣренный Снегиревъ предъявилъ къ Придорогину искъ въ 15,000 р. объ уничтоженіи купчей крѣпости на 1/2 часть пустоши Прозоровской, какъ совершенной княземъ Василіемъ Гагаринымъ во избѣжаніе платежа долга по векселю Петровой, взысканіе котораго было обращено на имѣніе князя Ивана Гагарина, состоявшее въ вѣдѣніи его, Василія Гагарина, какъ опекуна. Въ подтвержденіе недѣйствительности продажи 1/3 части означенной пустоши Снегиревъ указывалъ на то, что Екатериною Петровою въ декабрѣ 1871 года былъ предъявленъ въ окружномъ судѣ искъ по векселю въ 20 т. руб., за смертью князя Ивана Гагарина, къ его имѣнію, къ которому Уманская дворянская опека назначила опекуномъ брата умершаго, князя Василія Гагарина; за неявкою же опекуна по вызову въ судъ, было постановлено заочное рѣшеніе о взысканіи въ пользу Петровой 20 т. р., и выданный судомъ исполнительный листъ отъ 17 октября 1872 г. за № 391, былъ предъявленъ судебнымъ приставомъ опекуну, князю Василію Гагарину 18 ноября 1872 г.; часть долга была получена изъ Волжско-Камскаго банка, а остальную сумму слѣдовало взыскать съ имѣнія князя Ивана Гагарина; но оказалось, что земля продана 28 февраля 1873 года княземъ Василіемъ Гагаринымъ купцу Придорогину. Такимъ образомъ князь Василій Гагаринъ включилъ въ купчую крѣпость землю князя Ивана Гагарина, на которую обращено взысканіе еще 18 ноября 1872 г. по исполнительному листу, и которая, по иску Петровой, отдана въ опеку въ іюлѣ 1872 г. и находится подъ опекою и по настоящее время. По этимъ основаніямъ и ссылаясь на 1529 ст. 1 ч. X т. и 1100 ст. уст. гр. суд. Снегиревъ просилъ окружный судъ признать договоръ продажи на 1/3 часть пустоши Прозоровской, по выписи старшаго нотаріуса 28 февраля 1873 года, недѣйствительнымъ, и обстоятельство о продажѣ
— 407 —
имѣнія во избѣжаніе платежа долга передать чрезъ прокурора въ уголовный судъ; вводъ Придорогина во владѣніе пріостановить и настоящее дѣло соединить съ дѣломъ о взысканіи Петровою 20 т. руб. по векселю. Противъ этого иска отвѣтчикъ Придорогинъ возражалъ, что повѣренный Снегиревъ, при обращеніи взысканія на имѣніе князя Ивана Гагарина, долженъ былъ наложить запрещеніе на то имѣніе, и тогда купчая крѣпость не была бы утверждена старшимъ нотаріусомъ, или же при утвержденіи были бы удержаны деньги на удовлетвореніе Петровой; что, слѣдовательно, истица Петрова не получила удовлетворенія по упущенію ея собственнаго повѣреннаго, Снегирева; что онъ, Придорогинъ, купилъ имѣніе не положено, а за наличныя деньги и съ переводомъ на себя долга земельному банку; что опека не могла препятствовать продажѣ имѣнія, такъ какъ продавецъ, князь Василій Гагаринъ, былъ утвержденъ въ правахъ наслѣдства послѣ брата своего, князя Ивана, по опредѣленію окружнаго суда 15 декабря 1872 г. и введенъ во владѣніе оставшимся послѣ умершаго имѣніемъ 20 февраля 1873 г.; что, за продажѣю имѣнія князя Ивана Гагарина ему, Придорогину, оно 8 марта 1873 г. было исключено изъ вѣдѣнія опеки; что 1100 ст. уст. гр. суд. относятся не къ купчимъ крѣпостямъ, а къ договорамъ, заключеннымъ въ то время, когда имѣніе подлежитъ публичной продажѣ, купленное же имъ, Придорогинымъ, имѣніе публичной продажѣ не подвергалось, что, сверхъ того, опека надъ имѣніемъ князя Ивана Гагарина была учреждена не въ порядкѣ, указанномъ 212 ст. X т. ч. 1, а была назначена по ходатайству повѣреннаго Петровой, дабы, за отсутствіемъ наслѣдниковъ, можно было предъявить искъ къ опекуну, какъ къ представителю интересовъ умершаго отвѣтчика; что, по 1415 ст. X т. 1 ч., договоръ продажи недѣйствителенъ, если продано имѣніе, состоящее въ опекѣ въ порядкѣ семейственномъ; что опека прекращается сама собою, коль скоро извѣстное лицо утверждено судомъ въ правахъ наслѣдства и введено во владѣніе тѣмъ самымъ имѣніемъ, которое находилось въ его опекунскомъ управленіи, что поэтому князь Василій Гагаринъ, хотя и былъ назначенъ опекуномъ въ іюлѣ 1872 г., но имѣлъ право 28 февраля 1873 г. продать имѣніе, потому что въ это время онъ былъ утвержденъ уже въ правахъ наслѣдства къ имѣнію своего брата Ивана и введенъ во владѣніе онымъ; что повѣренный Петровой имѣлъ возможность получить удовлетвореніе даже во время продажи имѣнія, потому что княземъ Василіемъ Гагаринымъ при продажѣ имѣнія были переведены 44,000 руб. изъ Воронежскаго отдѣленія государственнаго банка въ Московскую контору онаго, но повѣренный истицы не пожелалъ воспользоваться этимъ случаемъ, и что, наконецъ, законъ о подложномъ переукрѣпленіи имѣнія (1529 ст. X т. 1 ч.) не можетъ къ настоящему дѣлу имѣть примѣненіе, такъ какъ подложнаго переукрѣшенія вовсе не было. Поэтому Придорогинъ просилъ окружный судъ въ искѣ Петровой отказать. Затѣмъ допущенный къ участію въ дѣлѣ совокупно съ отвѣтчикомъ кн. Василій Гагаринъ объяснилъ, что онъ продалъ имѣніе на правахъ собственника, такъ какъ былъ введенъ во владѣніе проданнымъ имѣніемъ, продажу же совершить онъ долженъ былъ на основаніи запродажной записи 26 октября 1872 г.; что, по исключеніи имѣнія изъ вѣдѣнія опеки, отчетъ въ управленіи имѣніемъ съ него не требовался; что опека