47.—1878 г. февраля 22-го дня. По прошенію уполномоченныхъ мѣщанами Рукавишниковымъ, Суставовымъ и Каблуковою, присяжныхъ повѣренныхъ Рейнарда и Авилова, объ отмѣнѣ рѣшенія Казанской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Ѳ. Гедда; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Изъ дѣла видно, что Казанская Судебная Палата, разсмотрѣвъ настоящее дѣло по апелляціи повѣреннаго Екатеринбургскаго городского общества, нашла, что искъ сего общества по существу оспариваютъ изъ отвѣтчиковъ: Каблукова и Рукавишниковъ ссылкою на пропускъ городомъ исковой давности и на пріобрѣтеніе ими права собственности на спорное имѣніе по давности владѣнія, въ лицѣ предмѣстника ихъ Коробейникова, а Суставовъ—тѣмъ, что рѣшеніе Уѣзднаго Суда и магистрата 9 ноября 1864 года вступило въ законную силу, а какъ тѣмъ рѣшеніемъ Коробейниковъ признанъ наслѣдникомъ Лазарева, то имѣніе его не есть выморочное; если же считать его таковымъ, то право на него скорѣе имѣетъ казна, а не городъ, такъ какъ, будучи чиновникомъ, Лазаревъ къ городскому сословію не принадлежалъ. Отвергнувъ доводы о законной силѣ рѣшенія общаго присутствія Екатеринбургскаго Уѣзднаго Суда и магистрата 9 ноября 1864 года и о правѣ казны, а не города имѣть притязаніе на имѣніе Лазарева, Палата нашла: что доводъ отвѣтчиковъ Каблуковой и Рукавишникова о пропускѣ истцомъ исковой давности находится въ ближайшей зависимости отъ того, съ какого времени полагать для города начало давности срока,—со дня-ли смерти Лазарева, т.-е. съ 5 ноября 1859 года, какъ утверждаютъ отвѣтчики, или съ 9 ноября 1864 года,—дня утвержденія Коробейникова въ правахъ наслѣдства, какъ заявляетъ истецъ; что мнѣніе повѣреннаго отвѣтчиковъ Авилова было бы правильно въ такомъ лишь случаѣ, если бы Коробейниковъ, захвативъ въ ноябрѣ 1859 года оставшееся безхозяйнымъ послѣ смерти Лазарева имущество, на основаніи такого захвата и продолжалъ владѣть онымъ спокойно, непрерывно и безспорно, какъ собственностью своею, въ теченіе 10 лѣтъ. Тогда онъ, либо преемники его правъ дѣйствительно могли бы противопоставить городу образовавшееся въ ихъ пользу, согласно ст. 533 и 565 Т. X ч. I, право собственности своей на спорное имѣніе. Но дѣло показываетъ, что Коробейниковъ отнюдь не желалъ производить свое право изъ самовольнаго захвата имѣнія. Ибо въ 1860 году онъ объявилъ себя наслѣдникомъ имѣнія Лазаревыхъ, на какомъ основаніи оно и утверждено за нимъ 9 ноября 1864 года. Такимъ образомъ, измѣнивъ основаніе своего владѣнія и огласивъ такое измѣненіе въ судѣ, Коробейниковъ, а въ лицѣ его и настоящіе отвѣтчики, не могутъ уже зачитать себѣ въ срокъ давности все то время, какое прошло до 9 ноября 1864 года, если даже допустить, что Коробейниковъ владѣлъ въ то время имѣніемъ Лазарева, ибо основанія того и другого владѣнія существенно различны. До того владѣніе его было самовольнымъ, какъ происшедшее изъ захвата (ст. 528 X Т.), послѣ же утвержденія въ правахъ стало наслѣдственнымъ. Очевидно, что недостатки и пороки, свойственные этому послѣднему основанію владѣнія, начавшагося лишь съ 9 ноября 1864 года, владѣніемъ предыдущимъ, отъ котораго Коробейниковъ самъ отказался, покрываться не могутъ, такъ какъ въ томъ владѣніи ихъ вовсе не было, и появились они впослѣдствіи лишь съ перемѣною основанія прежняго владѣнія на новое; что, между тѣмъ, на этихъ именно недостаткахъ послѣдующаго наслѣдственнаго владѣнія Коробейникова, давностью еще не покрытыхъ, основанъ весь искъ города къ преемникамъ Коробейникова, настоящимъ отвѣтчикамъ, такъ какъ, именуясь двоюроднымъ братомъ Ѳедосыи Львовой Лазаревой, умершей еще 17 сентября 1849 года, Коробейниковъ на личное благопріобрѣтенное имѣніе мужа ея, скончавшагося 5 ноября 1859 года, никакихъ наслѣдственныхъ правъ имѣть не могъ, за силою ст. 1222, 1138, 1140, 1162 и 1163 X Т. I ч. Получивъ же имѣніе Лазарева на наслѣдственномъ правѣ, тогда какъ въ порядкѣ, закономъ опредѣленномъ, оно должно было поступить городу, Коробейниковъ