247.—1878 года октября 18 го дня. По прошенію купца Ивана Шилова объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. Сенаторъ А. М. Плавскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. А. Книримъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Повѣренный купца Ивана Шилова, кандидатъ правъ Розенблюмъ, предъявилъ въ Московскомъ Окружномъ Судѣ къ правленію общества Московско-Рязанской желѣзной дороги искъ о взысканіи 514 рублей 36 коп. убытковъ, причемъ объяснилъ: что довѣрителемъ его, Шиловымъ, 26 января 1874 года отправленъ былъ по Московско-Рязанской желѣзной дорогѣ товаръ въ количествѣ 1 мѣста вѣсомъ 7 пуд. 20 фун. тонкаго сукна, стоящій 509 руб. 3 к., что товаръ этотъ пропалъ, почему онъ и просилъ Судъ, по 684 ст. Т. X ч. I, взыскать стоимость онаго съ правленія Московско-Рязанской дороги и уплаченные за провозъ 5 руб. 33 коп., а всего 514 руб. 36 коп. съ процентами. Въ засѣданіи Окружнаго Суда 18 іюля 1875 года повѣреннымъ со стороны отвѣтчика явился присяжный повѣренный Казаковъ, который представилъ, какъ сказано въ протоколѣ, довѣренность, доложенную предсѣдательствующимъ. Въ засѣданіи 20 го августа, на которое было отложено разсмотрѣніе настоящаго дѣла, Казаковъ объяснилъ, что искъ Шилова не относится къ Рязанской дорогѣ, ибо товаръ шелъ по нѣсколькимъ линіямъ: Рязанской, Тамбовской, Саратовской, и потому истецъ, отыскивая убытки съ Рязанской дороги, долженъ доказать, что они произошли по ея винѣ, т. е. что товаръ пропалъ именно на Рязанской дорогѣ, что имъ не доказано. Затѣмъ, въ силу конвенціи между желѣзными дорогами 2 й группы, предположивъ, что товаръ пропалъ на Рязанской дорогѣ, Шиловъ имѣетъ право на вознагражденіе въ размѣрѣ по 5 р. съ пуда, такъ какъ товаръ не былъ застрахованъ. На это Розенблюмъ возразилъ, что Шиловъ имѣлъ дѣло съ Рязанскою дорогою и для него безразлично, на какой линіи пропалъ товаръ, и что конвенція для Шилова необязательна. Окружный Судъ нашелъ: 1) что по обстоятельствамъ дѣла, не оспореннымъ на судѣ повѣреннымъ отвѣтчика, одно мѣсто тонкаго сукна вѣсомъ 7 п. 20 ф., отправленное Шиловымъ 26 января 1874 г. по Московско-Рязанской желѣзной дорогѣ въ Саратовъ, пропало и адресату не доставлено; 2) что это пропавшее мѣсто стоило, какъ видно изъ счета отъ 24 января 1874 г. и свидѣтельскаго показанія Васильева, 509 руб. 3 к.; 3) что пропажа этого мѣста сукна причинила Шилову вредъ и убытки, вознаградить за которое обязало Шилова правленіе Московско-Рязанской желѣзной дороги, принявшее на себя доставку изъ Москвы въ Саратовъ товара, принадлежащаго Шилову, не сдавшее ему въ мѣстѣ назначенія одного мѣста тонкаго сукна, которое отъ него было принято, и недоказавшее, что утрата этого мѣста произошла по причинамъ, отъ правленія не зависящимъ, на точномъ основаніи 574 и 684 ст. X Т. I ч.; 4) что размѣръ этого вреда и убытковъ должны опредѣляться, по 673 ст. Т. X ч. I, стоимостью истребленнаго или утраченнаго имущества, а указаніе Казакова на то, что, по § 72 му конвенціи, Шиловъ имѣетъ право на вознагражденіе за пропавшій товаръ въ размѣрѣ 5 руб. съ пуда, слѣдуетъ признать неосновательнымъ, потому что конвенція, не имѣющая силы закона, не могла поставить правленіе дороги внѣ обще-гражданской отвѣтственности за причиненный вредъ и убытокъ, налагаемый на всякаго по 574, 684 и 673 ст. X Т. I ч.; 5) что по иску Шилова несомнѣнно должна отвѣчать Рязанская дорога, принявшая на себя по отношенію къ Шилову извѣстныя обязанности и неисполнившая ихъ; конвенція же, какъ никѣмъ неутвержденная, не обязательна для Шилова, но зато обязательна для желѣзныхъ дорогъ 2 й группы, принявшихъ уча-