237.—1878 г. декабря 13 дня. По прошенію повѣреннаго Кишиневской городской управы, присяжнаго стряпчаго Ѳеодосія Дмитріева, объ отмѣнѣ рѣшенія Кишиневскаго Мирового Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. Сенаторъ А. М. Плавскій: докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Н. Сазоновъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ И. Я. Голубевъ).
Повѣренный Кишиневской городской думы, присяжный стряпчій Дмитріевъ Хаджи, предъявилъ 1 ноября 1875 г. у Мирового Судьи 6 участка Кишиневскаго уѣзда къ владѣлицѣ вотчины Петриканъ, дворянкѣ Лимоніи Доничъ, искъ о возстановленіи, на основаніи 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд., владѣнія участкомъ городской земли въ количествѣ 30 десятинъ 496 квадр. саж., находившагося во владѣніи города съ 1870 г. на основаніи указа Правительствующаго Сената 17 марта 1864 г. и захваченнаго Доничъ 3 мая 1875 г. Противъ этого повѣренный Доничъ, Ратько, объяснилъ, что означенный участокъ земли занятъ довѣрительницею его не самовольно, а переданъ ей становымъ приставомъ при исполненіи опредѣленія Бессарабской межевой конторы отъ 21-го января 1875 г., основаннаго на рѣшеніи Правительствующаго Сената, послѣдовавшемъ по дѣлу о границахъ вотчинъ г. Кишинева со стороны смежныхъ вотчинъ и, между прочимъ, вотчины Петриканъ. При производствѣ сего дѣла у Мирового Судьи стороны представили подробныя объясненія относительно производства означеннаго межевого дѣла, причемъ повѣренный города Кишинева указывалъ на неправильность распоряженія межевой конторы относительно передачи Доничъ указаннаго выше участка земли и несогласіе сего съ указомъ Сената, Мировой Судья, принимая во вниманіе, что дѣйствіе Бессарабской межевой конторы, какъ второй судебно-межевой инстанціи, не подлежитъ обсужденію мировыхъ установленій и что земля, о возстановленіи владѣнія коею ходатайствуетъ повѣренный города, захвачена отвѣтчицею не самовольно, а отдана ей полицейскою властью, опредѣлилъ: повѣренному города Кишинева, на основаніи 4 п. 29, 81, 82, 114 ст. Уст. Гр. Суд., въ искѣ отказать. Въ апелляціонной жалобѣ на это рѣшеніе, поданной Кишиневскому Мировому Съѣзду, повѣренный города Кишинева, объясняя обстоятельства межевого дѣла, присовокупилъ: 1) что вѣдомству межевой конторы подлежитъ лишь разрѣшеніе споровъ о границахъ, а не о правѣ собственности, и что разрѣшеніе межевыми учрежденіями вопросовъ о границахъ, или даже о владѣніи внутри общей дачи, не можетъ служить къ предосужденію вотчинныхъ правъ; 2) что межевыя конторы, какъ учрежденія судебно-межевыя, возстанавливаютъ лишь границы, не касаясь правъ собственности или владѣнія (Высочайше утвержденное мнѣніе Государственнаго Совѣта 1854 г. по дѣлу слободы Рыбной); 3) межевыя судебныя установленія, при приведеніи своихъ опредѣленій въ исполненіе, за силою 1090 и 1099 ст. III ч. X Т., не имѣютъ права входить въ обсужденіе вопросовъ о самомъ владѣніи, подлежащемъ вѣдомству судебныхъ мѣстъ. Кишиневскій Мировой Съѣздъ, по разсмотрѣніи настоящаго дѣла въ предѣлахъ, указанныхъ въ 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд. и въ рѣшеніяхъ Правительствующаго Сената 1869 г. № 487 и 1872 г. № 467 и соглашаясь съ соображеніями Мирового Судьи 6 участка, нашелъ, что спорная земля (болѣе 30 дес.) входила въ составъ вотчины Петриканъ владѣлицы Макри, нынѣ Доничъ, до 3 іюня 1870 г., а съ этого времени по дѣйствію комиссій 1865 г. означен-