177.—1878 г. октября 25-го дня. По прошенію коллежскаго секретаря Михаила Стефановскаго объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. М. Плавскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Ө. Гедда; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора графъ В. А. Тизенгаузенъ).
Изъ дѣла видно, что по разсмотрѣніи онаго, вслѣдствіе апелляціи отвѣтчицъ Козаченковой и Стефановской на рѣшеніе Харьковскаго Окружнаго Суда, который утвердилъ за истцомъ право собственности на 6/7 частей вышеупомянутаго имѣнія и произведенную 10 го августа 1873 г. продажу этихъ частей призналъ недѣйствительною, Харьковская Судебная Палата нашла, что истецъ Михаилъ Стефановскій свой искъ о признаніи за нимъ права собственности на 6/7 частей недвижимаго имѣнія, оставшагося послѣ Кирилла Стефановскаго и проданнаго съ публичнаго торга Козаченковой за долгъ Настасьи Стефановской, основываетъ на томъ, что Кириллъ Стефановскій приходится ему дѣдомъ и что за смертію этого послѣдняго, не оставившаго послѣ себя нисходящихъ наслѣдниковъ, право на означенное имѣніе, за исключеніемъ изъ онаго 1/7 вдовъей части, принадлежитъ ему, какъ ближайшему наслѣднику, а Козаченкова и Стефановская отвергаютъ родство его, Михаила Стефановскаго, съ Кирилломъ Стефановскимъ; посему на немъ, какъ на истцѣ, по 366 ст. Уст. Гр. Судопроизв., лежала обязанность подтвердить доказательствами, что онъ дѣйствительно внукъ Кирилла Стефановскаго. По точному смыслу 123 ст. Т. X ч. 1, исповѣдныя росписи могутъ быть принимаемы за доказательство, когда по неимѣнію метрическихъ книгъ или по сомнительности обстоятельствъ ими подтверждается рожденіе отъ законнаго брака. При всякомъ же опредѣленіи близости родства, за силою 209 ст. того тома, въ качествѣ доказательствъ признаются метрическія книги и, смотря по званію лицъ, коихъ родство отыскивается, родословныя книги и прочіе акты состояній. Акты состояній въ 1559 ст. IX Т. Зак. о сост. установлены общіе для всѣхъ сословій, какъ метрическія книги и вѣдомости, и отдѣльные для нѣкоторыхъ состояній. Такими особыми актами состоянія бѣлаго духовенства православнаго исповѣданія и ихъ дѣтей по закону признаются списки, веденіе которыхъ, по 1659 ст. того же Тома, непосредственно возложено на духовныя консисторіи подъ главнымъ вѣдѣніемъ Святѣйшаго Синода. Слѣдовательно, по неимѣнію метрическихъ книгъ о рожденіи прадѣда Михала Стефановскаго, Павла Стефановскаго, и за запискою въ тѣхъ книгахъ рожденія отца Кирилла Стефановскаго, Василія Стефановскаго, онъ, Михаилъ Стефановскій, долженъ былъ доказать актомъ, установленнымъ приведенною 1659 ст., что означенные Павелъ и Василій Стефановскіе по рожденію отъ священника Ѳеодора Стефановскаго были родные братья и что, такимъ образомъ, онъ и Кириллъ Стефановскій происходятъ отъ одного родоначальника, Ѳеодора Стефановскаго, ибо, за силою 1111 и 1112 ст. Т. X ч. I, только при кровномъ родствѣ съ Кирилломъ Стефановскимъ ему могло бы принадлежать право на отыскиваемое имъ наслѣдство. Между тѣмъ, въ подтвержденіе этого обстоятельства со стороны Михаила Стефановскаго представлены лишь засвидѣтельствованныя духовною консисторіею выписка изъ исповѣдныхъ росписей духовнаго правленія за 1761 годъ о семействѣ Ѳеодора Стефановскаго и справка изъ исповѣдныхъ книгъ за 1770, 1771, 1774—1776 г.г., а такъ какъ эти акты по порядку ихъ веденія не могутъ быть разсматриваемы въ качествѣ доказательствъ, установленныхъ 1659 ст. IX Т. Зак. о сост., и не соотвѣтствуютъ требованію 209 ст. Т. X ч. I, то очевидно, что на основаніи ихъ невозможно признать, что Михаилъ Стефановскій дѣйствительно состоитъ въ родствѣ съ Кирилломъ Стефановскимъ. Хотя же законъ (1659 стат. IX Тома Зак. о сост.) о веденіи списковъ бѣлаго духовенства и ихъ дѣтей изданъ 20 января 1769 года, а выписка духовной консисторіи изъ исповѣдныхъ росписей относится къ 1761 г., но это обстоятельство само по себѣ не