326.—1877 г. декабря 7 дня. По прошенію повѣреннаго купца Данилы Сазонова, присяжнаго повѣреннаго Соловьева, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. Г. Коробинъ; заключеніе давалъ и. о. Товарища Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Надворный совѣтникъ Дмитрій Халютинъ предъявилъ къ купцу Данилѣ Сазонову искъ о признаніи контракта 7 ноября 1857 г. о продажѣ Сазонову на срубъ лѣса, состоящаго при дер. Братковѣ и Фирсовѣ, прекратившимъ свое дѣйствіе съ 7 ноября 1869 г.; дѣло это доходило до разсмотрѣнія Московской Судебной Палаты, которая рѣшеніемъ 9 января 1876 г. признала, что означенный договоръ содержитъ въ себѣ договоръ аренды недвижимости, въ силу 1692 ст. X Т. I ч., не можетъ быть заключенъ на срокъ свыше 12 лѣтъ и долженъ быть признанъ прекратившимъ свое дѣйствіе въ отношеніи всѣхъ предоставленныхъ онымъ Сазонову правъ на пользованіе имуществомъ Халютина съ 7 ноября 1869 г.; на этомъ основаніи Палата опредѣлила оставить въ силѣ состоявшееся по сему дѣлу рѣшеніе Тульскаго Окружнаго Суда, который призналъ договоръ 7 ноября 1857 г. прекратившимъ свое дѣйствіе съ 7 ноября 1869 г. Основываясь на признаніи контракта прекратившимъ свое дѣйствіе и объясняя, что Сазоновъ продолжаетъ распоряжаться въ лѣсныхъ дачахъ, Халютинъ предъявилъ новый искъ объ изъятіи изъ владѣнія Сазонова означенныхъ лѣсныхъ дачъ со всѣмъ находящимся въ нихъ лѣснымъ матеріаломъ; отвѣтчикъ возражалъ, что упомянутымъ договоромъ онъ пріобрѣлъ право собственности на купленный имъ на срубъ лѣсъ, что при продажѣ движимости право собственности на проданную вещь переходитъ къ покупщику съ момента окончанія сдѣлки и въ данномъ случаѣ продолжительность договора или его прекращеніе не можетъ уничтожить этого права; истецъ же противу сего объяснилъ, что лѣсъ, отданный на срубъ, составляетъ движимость только съ того времени, когда право собственности осуществлено, но фактъ вырубки лѣса и вывозки лѣсного матеріала не осуществился, а, между тѣмъ, договоръ уничтоженъ, почему лѣсъ, оставшійся на корню, нельзя относить къ движимости, и владѣлецъ имѣнія долженъ быть собственникомъ лѣса; въ заключеніе обѣ стороны ссылались на изложенное выше рѣшеніе Палаты 9 января 1876 г. и каждая изъ нихъ въ этомъ рѣшеніи усматривала подтвержденіе своихъ объясненій. Разсмотрѣвъ въ такомъ видѣ дѣло, Московская Судебная Палата нашла, что разрѣшеніе настоящаго иска объ изъятіи изъ владѣнія Сазонова земли подъ лѣсомъ со всѣми находящимися на ней лѣсными матеріалами находится въ непосредственной зависимости отъ разрѣшенія первоначальнаго иска объ уничтоженіи контракта 7 ноября 1857 г., посему необходимо выяснить тѣ юридическія положенія, на основаніи которыхъ Палата разрѣшила искъ о контрактѣ. Въ этомъ отношеніи Палата усмотрѣла, что въ рѣшеніи 9 января 1876 г. признано: 1) что договоръ 7 ноября 1857 г. есть договоръ купли-продажи движимости лѣса и вмѣстѣ аренды земли подъ симъ лѣсомъ; 2) что лѣсъ на корню есть принадлежность недвижимаго имущества и становится движимостью лишь съ той минуты, когда отдѣленъ отъ земли, срубленъ и, какъ таковой, только составляетъ предметъ договора купли-продажи, становясь собственностью купившаго только по снятіи съ корня, и 3) что договоръ тотъ долженъ прекратить свое дѣйствіе въ отношеніи всѣхъ предоставляемыхъ онымъ Сазонову правъ на пользованіе имуществомъ Халютина со срока 7 ноября 1869 г. Сообразивъ эти выводы, обязательные, по 893 ст. Уст. Гр. Суд., и для настоящаго присутствія Палаты, съ существомъ предлежащаго разрѣшенію иска, Судебная Палата пришла къ заключенію, что за признаніемъ договора 7 ноября 1857 года прекратившимъ свое дѣйствіе въ отношеніи всѣхъ предоставленныхъ онымъ Сазонову правъ на пользованіе имуществомъ Халютина съ 7 ноября 1869 г., а лѣса, въ то время еще несрубленнаго, собственностью не Сазонова, а принадлежностью земли, на которой онъ произрасталъ, находившейся только въ арендѣ у Сазонова, въ настоящее время представляется очевиднымъ, что