271.—1877 года октября 5 дня. По прошенію повѣреннаго Андрея и Маріи Пономаревыхъ, послѣдней за себя и въ качествѣ опекуніи малолѣтнихъ дѣтей своихъ Александра, Ивана и Константина Григорьевыхъ Пономаревыхъ, присяжнаго повѣреннаго Дубровскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. О. Гаммъ, заключеніе давалъ и. о. Тов. Оберъ Прокурора И. Н. Николаевъ).
Рассмотрѣвъ настоящее дѣло, Московскій Окружный Судъ принялъ во вниманіе, что, по закону ст. 123 и 209 Т. X ч. I, за доказательство рожденія отъ законнаго брака принимаются свидѣтельства духовныхъ консисторій, выданныя на основаніи метрическихъ книгъ, или, при невозможности получить таковыя, исповѣдныя записки, ревизскія сказки и другіе акты состояній, дополненные показаніями свидѣтелей; что, по буквальному смыслу приведенныхъ узаконеній, за доказательство рожденія отъ законныхъ браковъ настоящихъ истцовъ могутъ быть приняты не постановленія Рязанской духовной консисторіи, оспариваемыя отвѣтчицею, а лишь удостовѣренныя тѣми постановленіями обстоятельства относительно записи Андрея и Григорія Пономаревыхъ въ исповѣдныхъ записяхъ, ревизскихъ сказкахъ, равно относительно показаній свидѣтелей объ ихъ рожденіи; что иного значенія представленныя свидѣтельства духовной консисторіи не могутъ имѣть при спорѣ, какъ за силою ст. 456 Устава Гражд. Судопроизвод., такъ и потому, что постановленія духовныхъ консисторій о законности или незаконности рожденія не имѣютъ силы судебныхъ рѣшеній, ибо эти обстоятельства при спорѣ могутъ быть удостовѣрены, по ст. 1346 Уст. Гражд. Судопроизвод., лишь рѣшеніями судовъ гражданскихъ; что изъ постановленій консисторіи 1847 года 24 января, представленныхъ истцомъ, и 1872 года мая 26 и ревизскихъ сказокъ, представленныхъ отвѣтчицею, видно, что Андрей и Григорій Пономаревы не значились законными дѣтьми Василія Егорова Пономарева и что лишь свидѣтельскія показанія удостовѣрили законность ихъ рожденія. А какъ, по закону (ст. 124 Т. X ч. I), свидѣтельскія показанія могутъ быть принимаемы не за самостоятельныя доказательства при опредѣленіи близости родства, а лишь за дополнительныя къ актамъ состоянія, и то лишь, если послѣднія удостовѣряютъ законность рожденія, то представленные истцами акты при спорѣ противъ нихъ отвѣтчицы не могутъ быть признаны судомъ за доказательство родства истцовъ съ умершею Исаковой; посему Окружный Судъ постановилъ: истцамъ Пономаревымъ отказать въ искѣ о наслѣдствѣ послѣ Исаковой за непредставленіемъ въ доказательство родства съ послѣднею документовъ, поименованныхъ въ ст. 123 и 209 Тома X ч. 1 й. Отвѣтственность въ платежѣ судебныхъ издержекъ возложить на истцовъ. Московская Судебная Палата, рассмотрѣвъ настоящее дѣло по апелляціонной жалобѣ истцовъ и выслушавъ заключеніе Товарища Прокурора, нашла, что въ Законахъ Гражданскихъ, изложенныхъ въ ст. 34—36 и 122—124 Тома X ч. I, съ точностью обозначены всѣ тѣ документы и доказательства, которые могутъ служить удостовѣреніемъ брачнаго союза и рожденія отъ законнаго брака. Въ статьяхъ сихъ вовсе не упоминается, однако, о такихъ постановленіяхъ епархіальной консисторіи, какое представлено со стороны повѣреннаго истцовъ, Пономаревыхъ, въ доказательство законности брака солдатки Екатерины Тимоѳеевой съ мѣщаниномъ Василіемъ Егоровымъ Пономаревымъ и рожденія дѣтей ихъ Григорія и Андрея Пономаревыхъ. Между тѣмъ, въ метрическихъ свидѣтельствахъ Рязанской духовной консисторіи, представленныхъ къ дѣлу отъ 15 го іюля 1874 года за №№ 5780 и 5781, значится положительно, что по метрикамъ за 1817 годъ Григорій показанъ незаконнорожденнымъ сыномъ солдатки Екатерины Тимоѳеевой, а Андрея Васильева по метрикамъ вовсе не показано въ числѣ рожденныхъ. Затѣмъ хотя въ томъ и другомъ свидѣтельствѣ указано, что опредѣленіемъ епархіальнаго начальства 24-го января 1847 года тотъ и другой признаны законнорожденными отъ законнаго брака Василія Пономарева и жены Екатерины и на этомъ именно опредѣленіи повѣренный истцовъ основываетъ права своихъ