265.—1877 года іюля 6-го и октября 5-го чиселъ. По прошеніямъ: 1) повѣреннаго баронессы Елисаветы Энгельгардтъ, по первому мужу Дмитріевой Мамоновой, за нее и какъ опекунши дѣтей ея, титулярнаго совѣтника Александра Бильбасова; 2) титулярнаго совѣтника Николая и 3) коллежскаго регистратора Ипполита Дмитріевыхъ Мамоновыхъ, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ Г. А. Гизетти; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Н. Сальковъ; заключеніе давалъ и. о. Товарища Оберъ-Прокурора І. И. Карницкій).
11 іюня 1863 года умеръ бездѣтно отставной генералъ-маіоръ графъ Матвѣй Александровичъ Дмитріевъ Мамоновъ. 18-го іюня 1863 года Ипполитъ, Михаилъ, Александръ и Николай Александровичи Дмитріевы-Мамоновы обратились въ 1-й департаментъ С.-Петербургской гражданской палаты съ просьбой объ утвержденіи ихъ въ правахъ наслѣдства къ родовому отцовскому имѣнію умершаго Мамонова, вслѣдствіе каковой просьбы палата сдѣлала распоряженіе о вызовѣ наслѣдниковъ, но затѣмъ дѣло о наслѣдствѣ графа Дмитріева Мамонова признано было подсуднымъ Московской гражданской палатѣ, почему производство въ С.-Петербургской палатѣ было прекращено. Публикаціи о вызовѣ наслѣдниковъ напечатаны въ Сенатскихъ объявленіяхъ: С.-Петербургскихъ—19, 22 и 26 августа и Московскихъ—21, 25 и 28 сентября 1863 года. По этимъ публикаціямъ, въ числѣ прочихъ лицъ, заявилъ свои права корнетъ князь Сергѣй Михайловичъ Голицынъ, который по опредѣленію Московской палаты 27-го апрѣля 1864 года и былъ утвержденъ къ половинѣ родовыхъ отцовскихъ и благопріобрѣтенныхъ имѣній умершаго графа Дмитріева-Мамонова. Объ устраненіи отъ такого наслѣдованія и былъ предъявленъ къ князю Голицыну 27-го сентября 1873 года искъ въ Московскомъ Окружномъ Судѣ со стороны коллежскихъ регистраторовъ Александра и Ипполита и камеръ-юнкера Николая Александровичей Дмитріевыхъ-Мамоновыхъ. Московская Судебная Палата нашла, что наслѣдодатель графъ Матвѣй Дмитріевъ Мамоновъ умеръ 11 іюня 1863 года и что о его смерти, а слѣдовательно, и объ открывшемся по немъ наслѣдствѣ истцамъ было извѣстно, какъ это видно изъ прошенія 18-го іюня 1863 года, въ которомъ они заявляли о своихъ правахъ на наслѣдство, искъ же къ князю Голицыну предъявленъ ими лишь 27-го сентября 1873 года, то-есть по истеченіи десятилѣтняго срока. А потому Судебная Палата 23-го сентября 1876 года опредѣлила: рѣшеніе Окружнаго Суда объ отказѣ Дмитріевымъ Мамоновымъ въ означенномъ искѣ, за истеченіемъ давности, утвердить. Баронесса Елисавета Петровна Энгельгардтъ, по первому браку Дмитріева Мамонова, за себя и въ качествѣ опекунши надъ дѣтьми, сыновьями Дмитріемъ, Петромъ и Александромъ и дочерью Екатериною Александровыми Дмитріевыми-Мамоновыми, чрезъ повѣреннаго своего Бильбасова проситъ объ отмѣнѣ рѣшенія Палаты по слѣдующимъ основаніямъ: 1) Палата по резолюціи 17 іюня 1876 года, выдавъ ему свидѣтельство на представленіе нѣкоторыхъ документовъ въ подтвержденіе правильности его иска по существу, тѣмъ самымъ признала, что давность не пропущена, а затѣмъ въ засѣданіи 23-го сентября, ограничивъ пренія сторонъ однимъ вопросомъ о давности, нарушила 700, 777 ст. Уст. Гражд. Суд., и 2) на точномъ основаніи 218 ст. X Т. 2 ч., 1162, 1164, 1166 и 1242 ст. X Т. 1 ч., десятилѣтній срокъ для предъявленія наслѣдственныхъ правъ въ порядкѣ общаго судопроизводства считается со дня послѣдняго припечатанія вызова