234.—1877 года августа 24-го дня. По прошенію Поморцева и Иларіонова, повѣренныхъ купца Михаила Овсянникова, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ М. Ѳ. Гедда; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. Талквистъ; заключеніе давалъ и. о. Товарища Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ).
Повѣренный купца Александра Паршина, Боевъ, 23-го марта 1874 года обратился въ Курскій Окружный Судъ съ прошеніемъ, въ которомъ изложилъ, что въ сентябрѣ 1873 года купецъ Михаилъ Овсянниковъ купилъ у Паршина за наличныя деньги озимую пшеницу по 9 руб. 25 к. за четверть, вѣса 10 пуд. 20 фун., которую и принялъ 183 четв. и 5 пуд., а всего на сумму 1697 руб. 15 коп., но при передачѣ этого имущества Овсянникову 20 сентября 1873 года послѣдній не передалъ Паршину, какъ бы то слѣдовало, по силѣ 1510 и 1521 ст. Т. X ч. I, взамѣнъ полученнаго имущества, ни денегъ, ни обязательства. Представляя квитанцію конторы Овсянникова въ принятіи пшеницы и ссылаясь, въ подтвержденіе указанныхъ обстоятельствъ, на свидѣтелей, Боевъ просилъ постановить опредѣленіе о взысканіи съ Овсянникова въ пользу Паршина 1697 руб. 15 коп. съ % со дня предъявленія иска по день удовлетворенія. Противъ этого иска Овсянниковъ объяснилъ, что Паршинъ всегда продавалъ ему товаръ на наличныя деньги и отказа отъ расчета съ нимъ никогда не было и за все когда-либо купленное у него просителемъ заплачено сполна, потому ни о какомъ долговомъ обязательствѣ не могло быть и рѣчи; что Паршину платилось болѣе чѣмъ за два года впередъ деньгами за могущій быть у него товаръ, онъ, Овсянниковъ, имѣетъ неопровержимыя доказательства; но на Паршинѣ лежитъ обязанность доказать свой искъ. Представленная имъ квитанція не свидѣтельствуетъ ни о цѣнѣ товара, ни о какихъ-либо условіяхъ купли и продажи и, какъ просителемъ неподписанная, не имѣетъ никакого значенія въ дѣлѣ, гдѣ цѣна пшеницы и всѣ условія купли изложены отъ Паршина произвольно и совершенно невѣрно. Законъ (ст. 710 и 711 Т. X ч. I) не обязываетъ его представлять письменнаго акта для удостовѣренія сдѣланнаго съ Паршинымъ расчета за купленную у него по словесному договору пшеницу, тѣмъ болѣе, что не Паршинъ доставлялъ ему пшеницу, а она взята у него въ деревнѣ, слѣдовательно, отъ воли его зависѣло не отпускать безъ денегъ товара; напротивъ, въ силу 1521 ст. X Т. I ч., Паршина законъ обязываетъ представить актъ, что товаръ взятъ у него безъ денегъ и что купля просителя сдѣлана не на наличныя деньги, а на обязательство по условію; но какъ онъ ничего подобнаго не представляетъ, то ссылка его на свидѣтелей не можетъ замѣнить требуемаго закономъ письменнаго акта о существованіи долга, и они, за силою 409 ст. Уст. Гр. Суд. и рѣшенія Гражданскаго Кассаціоннаго Департамента Сената 1867 года № 700, какъ свидѣтельствующіе о событіи долга, допущены быть не могутъ. Вслѣдствіе чего искъ Паршина является бездоказательнымъ, ибо того, что купля эта у Паршина была сдѣлана, Овсянниковъ самъ не отвергаетъ, и потому ссылка на свидѣтелей ни къ чему не поведетъ, такъ какъ законъ въ 409 ст. долговой продажи движимыхъ имуществъ не допускаетъ иначе какъ по обязательству, облеченному въ форму письменную, а свидѣтельскія показанія въ удостовѣреніе подобнаго долга вовсе не допускаются; слѣдовательно, искъ Паршина о неуплатѣ ему денегъ только тогда могъ быть принятъ, если бы онъ представилъ данное просителемъ письменное обязательство въ подтвержденіе долга. На основаніи вышеизложеннаго Овсянниковъ просилъ искъ Паршина признать неподлежащимъ удовлетворенію. Въ засѣданіи Суда повѣренный истца, Боевъ, объяснилъ, что основаніемъ его иска служитъ не расчетъ за пшеницу, и хотя отвѣтчикъ считаетъ искъ недоказаннымъ, но сущность купли-продажи состоитъ въ томъ, чтобы при покупкѣ имущества уплатить и деньги,