593.—1876 г. января 15-го и марта 3-го чиселъ. По прошенію Донцова, опекуна надъ имѣніемъ купеческой жены Евдокіи Файдышъ, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. Талквистъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора К. К. Арсеньевъ).
Повѣренный купца Ефима Файдыша, Нестеренко, 2 ноября 1873 года предъявилъ въ Полтавскомъ Окружномъ Судѣ искъ къ Донцову, опекуну надъ имуществомъ умершей жены Файдышъ, Авдотьи, за неплатежъ 10,000 р. съ %% по двумъ векселямъ Авдотьи Файдышъ. Повѣренный отвѣтчика при разборѣ дѣла объявилъ, что покойная Файдышъ была глухонѣмая и что посему ея обязательства недѣйствительны. Нестеренко доказывалъ, что, по ст. 381 Т. X ч. I, свидѣтельствуются только тѣ глухонѣмые, которые находятся подъ опекою; Евдокія же Файдышъ подъ опекою не была, а жила у родителей, которыми и выдана, по достиженіи совершеннолѣтія, замужъ, какъ правоспособная. По удостовѣренію свидѣтеля Кеденка, Евдокія Файдышъ была грамотная. Въ виду всего этого Нестеренко просилъ удовлетворить искъ. Повѣренный Донцова возражалъ, что, по ст. 381 ч. I Т. X, каждый глухонѣмой подлежитъ освидѣтельствованію для признанія за нимъ права управлять и распоряжаться имуществомъ. Судъ усмотрѣлъ въ дѣлѣ спорный вопросъ въ томъ, правоспособна ли была Евдокія Файдышъ къ дачѣ обязательствъ, въ качествѣ глухонѣмой, но грамотной и несостоящей подъ опекою. На основаніи приводимой объими сторонами ст. 381 ч. I Т. X, глухонѣмые состоятъ подъ опекою до достиженія совершеннолѣтія. Засимъ по освидѣтельствованію въ установленномъ порядкѣ (ст. 368—372 ч. I Т. X), они признаются либо неправоспособными, съ оставленіемъ въ такомъ случаѣ подъ опекою, либо правоспособными вполнѣ, либо правоспособными условно, съ подчиненіемъ въ такомъ случаѣ попечительству. Находя, что въ силу этого закона правоспособность глухонѣмыхъ поставлена въ прямую зависимость отъ результата освидѣтельствованія, имѣющаго цѣлью удостовѣреніе въ способности ихъ пріобрѣтать понятія и выражать свою волю (какъ сказано въ упомянутомъ законѣ), слѣдуетъ признать, что Евдокія Файдышъ, не бывъ для этой цѣли освидѣтельствована на упомянутомъ основаніи, не можетъ быть признана правоспособною къ распоряженію своимъ имуществомъ, а слѣдовательно, и къ дачѣ обязательствъ. Находя посему искъ Ефима Файдыша недоказаннымъ, Окружный Судъ, руководствуясь ст. 366 Уст. Граж. Суд., постановилъ въ искѣ Ефима Файдыша отказать. Нестеренко въ апелляціонной жалобѣ изложилъ, что приведенный Окружнымъ Судомъ законъ (381 ст. Т. X ч. I) требуетъ освидѣтельствованія тѣхъ только глухонѣмыхъ, которые состояли подъ опекою, а не всѣхъ безъ исключенія. 819 ст. X Т. I ч. Зак. Граж. и 110 ст. Положенія о нотаріальной части, преподавая правила для освидѣтельствованія актовъ отъ глухонѣмыхъ и на ихъ имя, не требуютъ удостовѣренія въ томъ, что глухонѣмые, совершающіе актъ, были подвергаемы свидѣтельствованію по 381 ст. X Т. I ч. Если бы такое свидѣтельствованіе глухонѣмыхъ было безусловно обязательно, тогда и въ этихъ постановленіяхъ закона было бы выражено требованіе освидѣтельствованія. Обращаясь къ фактической сторонѣ дѣла, апелляторъ указываетъ на то, что Евдокія Файдышъ, урожденная Шаповалова, никогда не состояла подъ опекою, обучалась въ Одесѣ, въ заведеніи для глухонѣмыхъ, 4 года преподаваемымъ въ немъ наукамъ и была умственно вполнѣ развитою личностью; по достиженіи полнаго совершеннолѣтія, родителями была выдана замужъ; затѣмъ отъ отца своего получила въ даръ недвижимое имущество, которымъ и была введена во владѣніе; имущество это продала, на что совершила у кременчугскаго нотаріуса купчую крѣпость,—однимъ словомъ, векселедательница Файдышъ совершила различнаго рода сдѣлки за своею подписью, всту-