579.—1876 года октября 21-го и декабря 22-го чисель. По прошенію повѣреннаго прапорщика Огана Шахатунова, присяжнаго повѣреннаго Богдана Якулова, объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій: заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Уполномоченный отъ управленія государст. имущ. Эриванск. губ. предъявилъ въ Эриванскомъ Окружномъ Судѣ искъ къ прапорщику Огану Шахатунову, состоящій въ слѣдующемъ: въ разныхъ мѣстахъ пустоши, лежащей между холмами Кизилларъ и Кавтаръ, смежной съ землями казенныхъ деревень Сардаръ-Абатъ, Шагріаръ и друг., устроены кочующимъ населеніемъ, по словамъ истца, съ давнихъ временъ загоны для овецъ или овчарники, числомъ 8. По мѣстнымъ условіямъ края курды, какъ кочевой народъ, не платятъ никакой поземельной подати, а лишь обложены подушною, съ уплатою которой они въ правѣ перегонять свои стада по всѣмъ свободнымъ казеннымъ пастбищамъ, т. е. не входящимъ въ надѣлъ деревень. Къ числу такихъ принадлежать и означенныя зимнія пастбища между холмами Кизилларъ и Кавтаръ. Такимъ же образомъ ежегодно зимою курды держали свои стада въ указанныхъ 8 овчарникахъ. Иногда жители окрестныхъ деревень поручали свои стада для пастбища курдамъ, и въ числѣ ихъ бывали овцы Шахатунова. Въ 1853 году, при началѣ войны съ Турціей, курды угнали свои стада и вмѣстѣ съ ними овецъ Шахатунова, но съ окончаніемъ войны заняли прежніе овчарники. Шахатуновъ неоднократно жаловался на разграбленіе его стада, но всѣ эти жалобы имѣли характеръ просьбы объ огражденіи его права пользованія выгонами, принадлежавшаго ему такъ же, какъ и курдамъ. Лишь въ 1860 году заявилъ Шахатуновъ свое право собственности на эти пастбища, основываясь на давностномъ владѣніи, и какъ при введеніи судебной реформы дѣло это не было кончено, то въ 1868 году Шахатуновъ возобновилъ дѣло у Мирового Судьи, который передалъ пастбища во владѣніе Шахатунова. Курды къ разбору дѣла не вызывались и лишь пригнавъ стада на пастбища въ зиму 1869 года, узнали, что обязаны платить Шахатунову мулькъ за пользованіе овчарниками. Въ виду сего уполномоченный отъ управленія государственныхъ имуществъ просилъ Окружный Судъ, на основаніи 412—437 ст. Уст. Гр. Суд., допросить свидѣтелей въ доказательство того, что Шахатуновъ никогда платы за пастбу на 8 овчарникахъ не взималъ до отсужденія ихъ ему Мировымъ Судьею въ ноябрѣ 1868 г., и возвратить въ казну изъ неправильнаго владѣнія Шахатунова 8 овчарниковъ. Противъ этого иска отвѣтчикъ возражалъ, что спорные 8 овчарниковъ, только въ другихъ, нежели показаны истцомъ, границахъ, перешли къ нему въ 1829 г. по наслѣдству отъ отца, и съ того времени до 1860 г. отвѣтчикъ владѣлъ и распоряжался ими какъ своею собственностью, отдавая за условленную плату курдамъ и другимъ стадохозяевамъ по письменнымъ условіямъ. Въ 1860 г. курды самовольно завладѣли овчарниками, но по его жалобѣ владѣніе его было въ 1868 г. возстановлено. Посему отвѣтчикъ, на основаніи 533 и 565 ст. Т. X ч. I, просилъ казнѣ въ искѣ отказать. Въ доказательство своего опроверженія отвѣтчикъ сослался: на рѣшеніе Мирового Судьи 1868 г., на приказъ участковаго засѣдателя на имя курдянскихъ старшинъ отъ 14 октября 1858 года за № 1920 и на показанія свидѣтелей въ томъ, что онъ получилъ плату за пользованіе овчарниками. При словесномъ состязаніи въ Окружномъ Судѣ повѣренный управленія государственныхъ имуществъ просилъ допросить свидѣтелей его въ подтвержденіе того, что пустошь, на которой расположены спорные овчарники, всегда была свободная казенная и находилась въ безвозмездномъ пользованіи всѣхъ и каждаго, въ томъ числѣ и Шахатунова, который никогда не заявлялъ объ исключительныхъ правахъ своихъ на оную. Окружный Судъ постановилъ: опредѣлить осмотромъ на мѣстѣ границы спорнаго участка, на которомъ находятся 8 овчарниковъ, и дознаніемъ чрезъ окольныхъ людей разъяснить, кто и съ какого