526.—1876 года ноября 25 дня. По прошенію титулярнаго совѣтника Андрея Габаева объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. Г. Коробкинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора К. К. Арсеньевъ).
Титулярный совѣтникъ Андрей Габаевъ и штабсъ-капитанъ Юрій Сабинъ-Гузъ были товарищами по поставкѣ въ казну въ 1857 году чарводорскихъ лошадей, каковой подрядъ былъ обезпеченъ залоговымъ свидѣтельствомъ на имѣніе Габаева. По окончаніи расчетовъ съ казною Габаевъ за смертью Сабинъ-Гуза предъявилъ въ 1875 году искъ къ вдовѣ Сабинъ-Гуза, Натальѣ, за себя и какъ опекунши своихъ дѣтей, и просилъ взыскать переплаченные за Сабинъ-Гуза въ интендантство 444 рубля 82 коп. и, согласно подпискѣ Сабинъ-Гуза отъ 1 февраля 1857 года, проценты за секвестрованное залоговое свидѣтельство по 2% въ годъ, всего 8395 руб. 83 коп., весь же искъ составилъ сумму 8840 рублей 65 коп. Отвѣтница возражала противу части иска о процентахъ и доказывала, что право сего иска утрачено Габаевымъ силою земской давности и что подписка 1857 года потеряла свое значеніе за состоявшимся въ 1864 году новымъ условіемъ. Тифлисская Судебная Палата, разсмотрѣвъ это дѣло, нашла, что о 444 руб. 82 коп. отвѣтники не спорятъ, что подписка 1857 года не замѣнена послѣдующимъ договоромъ 1864 года, и давность на предъявленіе иска Габаевымъ не потеряна; обращаясь затѣмъ къ самой подпискѣ 1857 года и къ словесному ея смыслу, Палата признала, что подпиской этой Сабинъ Гузъ принялъ на себя одну только обязанность, изложенную въ первой части подписки, отвѣчать всѣмъ своимъ имуществомъ за свою часть залога Габаева въ случаѣ секвестра или конфискаціи таковаго. Второю же частію подписки онъ никакого обязательства предъ Габаевымъ не принималъ, а изъявилъ лишь согласіе на полученіе симъ послѣднимъ извѣстнаго процента изъ денегъ, выданныхъ полевою провіантскою комиссіею. При отсутствіи, такимъ образомъ, какого-либо обязательства Сабинъ Гуза подписка эта во второй ея части не давала Габаеву никакого права требовать отъ Сабинъ Гуза какихъ бы то ни было денегъ за продержаніе его залога, тѣмъ болѣе еще и потому, что словесный смыслъ расписки совершенно ясенъ, несмотря на вытертое и вырванное одно слово изъ оной. Расписка эта дозволяетъ Габаеву самому получить изъ суммы, уже выданной товарищамъ изъ провіантской комиссіи, по 2 коп. съ рубля съ стоимости залога, изъ чего ясно, что Габаевъ могъ получить по этой подпискѣ 2 процента за свой залогъ только одинъ разъ, именно за годъ (хотя слово за и уничтожено въ подпискѣ), а не каждый годъ до возвращенія ему залога, ибо безъ провіантскаго вѣдомства другой суммы, кромѣ разъ уже полученной, получать не слѣдовало. Если же Габаевъ изъ этой суммы ничего не получилъ, слѣдовательно, самъ не желалъ воспользоваться даннымъ ему дозволеніемъ, и это не можетъ налагать на Сабинъ-Гуза или его наслѣдниковъ обязанность выплатить Габаеву эти деньги, и тѣмъ болѣе деньги за все время продержанія залога, каковаго обязательства ни Сабинъ Гузъ, ни его наслѣдники передъ Габаев-