495.—1876 г. ноября 11 дня. По прошенію мѣщанина Никифора Алексѣева объ отмѣнѣ рѣшенія Таганрогскаго Окружнаго Суда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. А. Гизетти; заключеніе давалъ исполняющ. обязанъ.
Товар. Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Крестьянка Марѳа Калашникова обратилась въ Таганрогскій Окружный Судъ съ прошеніемъ объ уничтоженіи купчей крѣпости, совершенной 22-го марта 1872 года у нотаріуса Леванидова о продажѣ мѣщанами Кравченковыми коллежскому ассессору Макарову недвижимаго имѣнія въ Ростовѣ, такъ какъ по этой купчей Кравченковы продали Макарову имѣніе, принадлежащее ей, Калашниковой. Въ доказательство своихъ правъ на это имѣніе истица представила: выпись 18-го февраля 1872 года изъ актовой книги нотаріуса Давидовича, изъ коей видно, что того числа повѣренный Калашниковой, Гончаровъ, представилъ Давидовичу для совершенія данной копію съ опредѣленія Таганрогскаго Окружнаго Суда 14-го февраля 1872 года объ утвержденіи за Калашниковою, на правахъ давности, имѣнія, заключающагося въ двухъ деревянныхъ домахъ, во 2-й части города Ростова, по большой Садовой улицѣ; что вслѣдствіе сего нотаріусомъ Давидовичемъ совершенъ актъ и утвержденъ старшимъ нотаріусомъ подъ названіемъ данной. Разсмотрѣвъ это прошеніе и представленные при ономъ документы, а равно возраженіе противъ онаго отвѣтчиковъ Макарова и Кравченковыхъ, изъ коихъ Макаровъ по встрѣчному иску просилъ уничтожить данную, выданную Калашниковой, Окружный Судъ, приступая къ оцѣнкѣ силы данной, нашелъ: что, на основаніи закона, совершеніе и выдача данныхъ, допускаются на имѣнія, пріобрѣтенныя съ публичныхъ торговъ (ст. 1507, 1508 и 1509 Т. X ч. I), или же при выкупѣ крестьянами земель у помѣщиковъ (ст. 32 Врем. Прав. о нотар. части); наконецъ, на выкупныя свидѣтельства стат. 33 тѣхъ же правилъ; выдачи же данныхъ на имущества, утвержденныя судомъ въ силу земской давности, законъ не предусмотрѣлъ; что въ настоящемъ случаѣ данная совершена 18-го февраля 1872 года, тогда какъ резолюція суда объ утвержденіи Калашниковой давностиою владѣлицею состоялось 14-го февраля, т.-е. чрезъ 4 дня, когда опредѣленіе Окружнаго Суда не вошло въ силу (924 ст. Уст. Граждан. Суд.). Въ самомъ содержаніи данной вкралась существенная ошибка, такъ какъ мѣра земли, утвержденной за Калашниковою, показана въ длину по улицѣ 14 саж. и во дворъ 42 саж., тогда какъ по осмотру оказалось въ спорномъ мѣстѣ по улицѣ 8 саж. 3/4 арш., а во дворъ 29 саж. Всѣ эти обстоятельства уже сами по себѣ уничтожаютъ доказательную силу представленнаго Калашниковою документа. Засимъ, принимая во вниманіе, что документъ этотъ основанъ на опредѣленіи Суда 14-го февраля 1872 года, то-есть по утвержденіи Калашниковой въ правахъ собственности къ отыскиваемому имуществу на основаніи давностнаго владѣнія, по одностороннему ея ходатайству; что, между тѣмъ, отвѣтчикъ представленными документами вполнѣ доказалъ, что Калашникова никогда давностною владѣлицею спорнаго имѣнія не была; что оно съ 1863 года состояло въ опекѣ и числилось въ ней за Кравченковыми; что оно родовая ихъ собственность, отведенная городомъ Ивану Кравченку,— по всѣмъ симъ даннымъ представленный Калашниковою документъ утрачиваетъ окончательно доказательную силу, и засимъ искъ ея остается недоказаннымъ; встрѣчный же искъ отвѣтчика Макарова объ уничтоженіи данной тѣми же представленными имъ документами слѣдуетъ признать доказаннымъ. По симъ соображеніямъ Окружный Судъ 29-го марта 1873 года опредѣлилъ: въ искѣ Калашниковой отказать и представленную ею данную уничтожить. Въ жалобѣ и въ дополнительномъ прошеніи, присланныхъ въ Правительствующій Сенатъ, мѣщанинъ Алексѣевъ объясняетъ, что онъ, довѣряя правильности и непоколебимости опредѣленія Окружнаго Суда 14 февраля 1872 года, а равно твердости данной, какъ крѣпостного акта, выданнаго на