483.—1876 года октября 27 и ноября 3 чиселъ. По прошеніямъ потомственнаго почетнаго гражданина Ѳеодора Добрынина и повѣреннаго его, присяжнаго повѣреннаго Боровиковскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Е. Н. Коловратъ-Червинскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора П. А. Мулловъ).
Вдова почетнаго гражданина Марія Подкованцева предъявила 9-го октября 1868 года въ Курскомъ Окружномъ Судѣ къ отцу своему, 1-й гильдіи купцу Николаю Чумичеву, искъ, основанный на документѣ слѣдующаго содержанія: „Бѣлгородъ 1858 г. ноября 9 дня. По предъявленіи по сему моему переводному письму имѣю я заплатить почетному гражданину господину Николаю Дмитріевичу Подкованцеву россійскимъ серебромъ шесть сотъ тыс. руб., которые я отъ него наличными деньгами получилъ сполна. Бѣлгородскій 2 гильдіи купецъ Николай Ивановъ сынъ Чумичевъ“. Объясняя въ исковомъ прошеніи, что это переводное письмо выдано умершему въ 1859 году мужу истицы и что къ оставшемуся послѣ него имуществу утверждены въ правахъ наслѣдства единственная дочь его, княгиня Анна Девлетъ Кильдѣева, и вдова его, Марія Подкованцева, въ указной части, повѣренный послѣдней просилъ Судъ постановить рѣшеніе о взысканіи принадлежащей довѣрительницѣ его четвертой части означенной суммы, т.-е. 150 тыс. руб. съ % со дня предъявленія иска. Повѣренный отвѣтчика въ письменномъ объясненіи, не отвергая подписи Чумичева на представленномъ актѣ, заявилъ споръ о подлогѣ, основанный на томъ, что весь текстъ этого документа, кромѣ печатныхъ словъ, писанъ не рукою Чумичева и не по его просьбѣ, а много времени спустя послѣ подписи и послѣ смерти Николая Подкованцева, на имя котораго актъ написанъ на печатномъ бланкѣ Чумичева, преступнымъ образомъ обращенномъ въ переводное письмо. При этой бумагѣ повѣренный представилъ согласное съ ея содержаніемъ, при трехъ свидѣтеляхъ учиненное и засвидѣтельствованное нотаріусомъ, заявленіе самого Чумичева, въ которомъ, кромѣ того, объяснено, что суммы 600 тысячъ руб. у зятя своего онъ не бралъ и не могъ взять, такъ какъ подобной суммы у него никогда не было и никакихъ обязательствъ ему не выдавалъ. Въ послѣдующихъ состязательныхъ бумагахъ повѣренный отвѣтчика приводилъ: 1) что мужъ истицы, Подкованцевъ, въ качествѣ приказчика, завѣдывая торговыми дѣлами Чумичева, не показывалъ представленнаго нынѣ переводнаго письма ни въ купеческихъ книгахъ хозяина, ни въ своемъ собственномъ счетѣ, который имъ самимъ былъ открытъ по книгамъ Чумичева съ 1857 года; 2) что послѣдній составилъ 1-го января 1866 года духовное завѣщаніе, въ которомъ объяснилъ, что онъ никому и ни по какимъ актамъ долженъ не состоить, и если бы послѣ его смерти какіе-либо долговые акты были представлены, то таковые должны считаться подложными; но противъ этого заявленія Подкованцевою, которая въ числѣ другихъ наслѣдниковъ, по желанію отца, находилась при прочтеніи этого завѣщанія, никакихъ возраженій въ то время не сдѣлано, и 3) что текстъ представленнаго обязательства написанъ самою истицею на литографированномъ бланкѣ, назначенномъ для выдачи переводныхъ писемъ, на которомъ находилась подпись Чумичева, но по содержанію своему оно, очевидно, не составляетъ переводнаго письма, такъ какъ въ немъ не означено третьяго лица, т.-е. акцептанта, долженствующаго произвести платежъ, а, напротивъ, лицомъ, имѣющимъ заплатить означенную въ обязательствѣ сумму, показанъ самъ Чумичевъ; такимъ образомъ, содержаніе этого обязательства не соотвѣтствуетъ наименованію его, и это произошло оттого, что въ бумагахъ умершаго Подкованцева остался подписанный Чумичевымъ литографированный бланкъ переводнаго письма, которымъ вдова Подкованцева воспользовалась для составленія подложнаго обязательства. При состязательныхъ бумагахъ представлены: выписка изъ купеческихъ книгъ Чумичева съ 1857 до половины 1859 года въ доказательство того, что долговое письмо на 600 тысячъ руб. въ нихъ не значится, а также три довѣренности, выданныя