46.—1875 г. ноября 19 и 1876 г. января 21 чиселъ. По прошенію повѣр. жены гвардіи полковника Юліи Шереметевой, прис. повѣр. Алексѣя Имберха, объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Ѳ. К. Шульцъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора К. К. Арсеньевъ).
Послѣ смерти тайнаго совѣтника Сергѣя Шереметева осталось духовное завѣщаніе, которымъ онъ, между прочимъ, возложилъ на своихъ душеприказчиковъ обязанность продать, названное имъ въ завѣщаніи благопріобрѣтеннымъ, имѣніе—село Воздвиженское съ деревнями. Завѣщаніе Сергѣя Шереметева было засвидѣтельствовано С.-Петербургскою гражданскою палатою въ іюлѣ 1866 года. По купчей крѣпости, совершонной въ маѣ 1867 г., душеприказчики продали упомянутое имѣніе женѣ полковника Юліи Шереметевой. Въ октябрѣ 1867 года въ правахъ наслѣдства къ родовому имуществу умершаго Сергѣя Шереметева былъ утвержденъ племянникъ его, отставной поручикъ Василій Шереметевъ, который предъявилъ въ іюнѣ 1868 года споръ противъ дѣйствительности завѣщательнаго распоряженія о продажѣ села Воздвиженскаго съ деревнями. По вошедшему въ законную силу судебному рѣшенію оспоренное распоряженіе завѣщателя, Сергѣя Шереметева, признано ничтожнымъ, на томъ основаніи, что предназначенное къ продажѣ имѣніе оказалось родовымъ. Затѣмъ Василій Шереметевъ предъявилъ искъ объ уничтоженіи купчей крѣпости, совершонной на имя Юліи Шереметевой, и объ утвержденіи его права собственности на перешедшее къ ней имѣніе. Московскій Окружный Судъ призналъ требованія истца подлежащими удовлетворенію въ томъ вниманіи, что, за уничтоженіемъ завѣщательнаго распоряженія Сергѣя Шереметева, не можетъ быть признана правильною послѣдовавшая на основаніи сего распоряженія продажа родового имѣнія. Московская Судебная Палата утвердила рѣшеніе Окружнаго Суда, какъ соотвѣтствующее разуму ст. 609, 691 и 1384 Т. X ч. I. Сущность соображеній, которыя привели Палату къ этому заключенію, заключалась въ слѣдующемъ: во 1 хъ) что завѣщательное распоряженіе тайнаго совѣтника Шереметева о продажѣ родового имѣнія, какъ противное закону, выраженному въ ст. 1068 Т. X ч. I, было недѣйствительно до явки и осталось недѣйствительнымъ послѣ явки завѣщанія, такъ какъ утвержденіе завѣщанія въ подлинности не обнимало собою утвержденія распоряженія о продажѣ родового имѣнія; во-2-хъ) что обстоятельство о совершеніи купчей крѣпости прежде признанія по суду завѣщательнаго распоряженія о продажѣ имѣнія недѣйствительнымъ не можетъ имѣть вліянія на способъ разрѣшенія возникшаго спора; въ 3 хъ) что ст. 1301 Т. X ч. I относится до дѣйствій наслѣдниковъ по закону, а не до дѣйствій душеприказчиковъ по завѣщанію, коимъ не можетъ принадлежать такое же право на имущество, какое принадлежитъ законнымъ наслѣдникамъ; въ-4 хъ) что совершеніе купчей крѣпости на основаніи такого распоряженія умершаго Шереметева, которое не было признано по судебному опредѣленію законнымъ въ то время, когда была совершена купчая крѣпость, и которое впослѣдствіи было вовсе уничтожено, не можетъ устранить наслѣдственныхъ правъ истца Шереметева; въ-5-хъ) что спорное имѣніе должно почитаться собственностью истца Шереметева, какъ отчужденное душеприказчиками въ то время, когда оно, какъ родовое и неподлежавшее продажѣ по завѣщанію, составляло неотъемлемую принадлежность законнаго наслѣдника послѣ умершаго завѣщателя. Присяжный повѣренный Имберхъ ходатайствуетъ объ отмѣнѣ изложеннаго рѣшенія, приводя къ тому въ основаніе, что Палата устранила права