194.—1876 г. марта 23 дня. По прошенію жены коллежскаго совѣтника Натали Раевской объ отмѣнѣ рѣшенія С. Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Ѳ. К. Шульцъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора князь А. Н. Трубецкой)
Повѣренный жены коллежскаго совѣтника Наталіи Раевской, отецъ ея, титулярный совѣтникъ Петръ Полянскій, предъявилъ искъ: во 1хъ) объ истребованіи отъ опекунши надъ имѣніемъ умершаго помѣщика Ефима Бухарова, дочери подпоручика Наталіи Кислинской, трехъ заемныхъ обязательствъ, по объясненію истца принадлежащихъ его вѣрительницѣ и найденныхъ въ бумагахъ Бухарова послѣ его смерти; во 2хъ) о присужденіи по одному изъ этихъ обязательствъ въ пользу Раевской 4500 р. съ процентами и въ 3-хъ) о взысканіи этой суммы съ имущества Бухарова. Кислинская представила указанныя истцомъ обязательства, причемъ оказалось, что они были выданы 10 января, 6 и 20 февраля 1856 г. Бухаровымъ повѣренному истицы, Петру Полянскому; что въ томъ же 1856 г. на всѣхъ трехъ обязательствахъ сдѣланы Полянскимъ передаточныя надписи на имя его дочери, Наталіи Полянской (по мужу Раевской); что какъ самыя обязательства, такъ и передаточныя надписи засвидѣтельствованы въ установленномъ порядкѣ; наконецъ, что всѣ три обязательства надраны и перечеркнуты. Сверхъ того, Кислинская представила въ Судъ расписку, выданную Полянскимъ Бухарову 21 января 1859 года, которою Полянскій удостовѣрилъ полученіе сполна капитала и процентовъ по тремъ означеннымъ заемнымъ обязательствамъ. На оборотѣ расписки имѣется сдѣланная, по объясненію Полянскаго, Бухаровымъ надпись: „утраченные и потомъ отысканные съ наддраніемъ векселя Полянскаго“. Въ подтвержденіе права истицы Раевской повѣренный ея, Полянскій, привелъ слѣдующіе доводы: что заемное письмо, по которому производится взысканіе, находилось неоплаченнымъ на храненіи у должника Бухарова, который былъ попечителемъ истицы; что расписку отъ 21 января 1859 года Бухаровъ продержалъ у себя въ безгласности болѣе десяти лѣтъ; что расписка эта въ сущности не имѣла значенія удостовѣренія объ окончаніи Бухаровымъ съ истицею расчета по долговому обязательству, а лишь заявленія лица, выдававшаго расписку, т.-е. его, Полянскаго, о томъ, что онъ считаетъ себя удовлетвореннымъ по долговому обязательству; что расписка, выданная имъ, Полянскимъ, недѣйствительна, какъ касавшаяся капитала, принадлежащаго не ему, а его несовершеннолѣтней дочери; что незадолго предъ смертью Бухаровъ при свидѣтеляхъ выражалъ намѣреніе произвести уплату долга по заемнымъ обязательствамъ, принадлежащимъ истицѣ; что причина, по которой заемныя письма оказались наддранными и перечеркнутыми, ему, Полянскому, неизвѣстна, но что это могло послѣдовать случайно, по забывчивости со стороны 90 лѣтняго Бухарова или по причинѣ предусмотрѣннаго имъ затрудненія въ отношеніи уплаты долга, или вслѣдствіе