184.—1876 года марта 17-го дня. По прошенію повѣреннаго мѣщанина Михаила и крестьянина Алексѣя Козловыхъ объ отмѣнѣ постановленія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. Н. Мотовиловъ; заключеніе давалъ Товар. Оберъ Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Крестьянка Прасковья Камзолова, какъ наслѣдница умершаго своего брата, Демида Козлова, изъ оставшагося послѣ него имущества завѣщала дочери своей Ѳеодосьѣ Каптановой 1000 р., отцу своему, Михаилу Козлову 500 рублей, дядѣ Алексѣю Козлову 500 руб., двоюроднымъ братьямъ Алексѣевымъ: Михаилу 300 р. и Алексѣю 300 р. мѣщанкѣ Марѳѣ Алексѣевой 500 р., церкви села Уваровскаго 50 р. и остальное своему двоюродному брату Василью Козлову. По смерти Камзоловой и по утвержденіи ея завѣщанія къ исполненію, Козловы и Алексѣевы просили Московскій Окружный Судъ признать, согласно этому завѣщанію, ихъ права на охраненный капиталъ Демида Козлова, но судъ оставилъ ихъ просьбы безъ уваженія, признавъ, что они не доказали своихъ правъ на наслѣдованіе послѣ Демида Козлова и Прасковьи Камзоловой. Козловы и Алексѣевы принесли жалобу Московской Судебной Палатѣ, которая оставила ее также безъ уваженія, находя, что, по ст. 1010 Т. X ч. I Свода Законовъ, Камзолова могла передать просителямъ лишь права, принадлежавшія ей самой въ моментъ ея смерти; что посему, предъявляя требованіе о выдачѣ завѣщанныхъ имъ Камзоловою частей изъ капитала Демида Козлова, они должны были доказать, что въ моментъ ея смерти право ея на капиталъ Демида Козлова уже существовало, т.-е. было признано надлежащимъ судебнымъ мѣстомъ; что это не только ими не доказано, но изъ самаго завѣщанія видно, что Камзолова еще не успѣла достигнуть