982.—1875 года декабря 19 дня. По прошенію мѣщанина Ѳеодора Ковтунъ-Максименка объ отмѣнѣ рѣшенія Полтавскаго Мирового Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ П. А. Славинскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. Полѣновъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора К. К. Арсеньевъ).
Штабъ-ротмистръ Капитаненко просилъ Мирового Судью 1-го участка Полтавскаго уѣзда взыскать съ мѣщанина Ковтуна-Максименка 360 рублей вознагражденія за убытки, понесенные имъ, истцомъ, отъ гибели, по недосмотру отвѣтчика, 36 ульевъ пчелъ, взятыхъ отвѣтчикомъ, по словесному между ними договору, на сохраненіе въ зиму 1869—70 г. г. Полтавскій Мировой Съѣздъ, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ Ковтуна Максименка, нашелъ, что Ковтунъ Максименко, выразивъ при разборѣ дѣла Мировымъ Судьею и въ апелляціи сознаніе въ принятіи пчелъ Капитаненка „на сохраненіе“ и въ томъ, что вода дѣйствительно была въ погребѣ, въ которомъ помѣщались пчелы, т. е. въ такомъ обстоятельствѣ, которое повело къ порчѣ ульевъ и устранить которое вполнѣ зависѣло отъ отвѣтчика,—тѣмъ самымъ положительно подтвердилъ возложенную закономъ обязанность отвѣтствовать за несбереженіе принятаго на сохраненіе имущества. Вслѣдствіе сего, руководствуясь ст. 574 и 684 Т. X ч. I и стат. 81, 102 и 129 Устава Гражд. Судопроизв., Мировой Съѣздъ утвердилъ рѣшеніе Мирового Судьи о взысканіи съ отвѣтчика въ пользу истца 75 руб. серебр. Въ кассационной жалобѣ, поданной Правительствующему Сенату, Ковтунъ Максименко поводами къ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда выставляетъ нарушеніе: 1) 2100 ст. X Т. I части признаніемъ, что живое насѣкомое можетъ быть предметомъ поклажи, тогда какъ по этой статьѣ закона предметомъ поклажи могутъ быть только вещи, деньги и акты; 2) 2104, 2111 и 2113 ст., того же Т. и части и 112 ст. Уст. Гр. Суд. заключеніемъ, что словесный договоръ его, просителя, съ истцомъ о пчелахъ былъ договоромъ поклажи и доказанъ собственнымъ его сознаніемъ въ принятіи пчелъ на сохраненіе, между тѣмъ какъ на судѣ онъ это отвергалъ, а выразился о принятіи имъ пчелъ совершенно въ иномъ смыслѣ; притомъ онъ не обязывался предъ истцомъ отвѣчать за смерть пчелъ, истецъ же Капитаненко не представилъ на судѣ сохранной расписки его, просителя, въ принятіи пчелъ на сохраненіе и не доказалъ, что она составлена быть не могла по чрезвычайнымъ обстоятельствамъ.