927.—1875 года ноября 27-го дня. По прошенію купца Осипа Горячева объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. А. Гизетти; заключеніе давалъ и. о. Товар. Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Купецъ Осипъ Горячевъ, представляя въ Московскій Окружный Судъ вексель на 4000 руб., выданный ему умершимъ купцомъ Егоромъ Самаринымъ и по которому производилось уже взысканіе въ безспорномъ порядкѣ въ управѣ благочинія съ Самариной, просилъ за неплатежъ по этому векселю денегъ признать несостоятельною должницею сестру умершаго должника, Клавдію Самарину, какъ наслѣдницу по завѣщанію его. Самарина въ засѣданіи Суда объяснила, что она отъ умершаго брата своего никакого имущества по завѣщанію его не получила, такъ какъ все его состояніе было описано и продано съ публичнаго торга еще въ то время, когда Самаринъ былъ живъ. Окружный Судъ отказалъ Горячеву въ просьбѣ его. Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціонной жалобѣ повѣреннаго Горячева, нашла, что Самарина могла бы быть признана несостоятельною должницею въ платежѣ долга брата своего Горячеву только въ томъ случаѣ, если-бы, согласно 1259 ст. X Т. I ч., было доказано, что она дѣйствительно приняла наслѣдственное имущество. Принятіемъ же наслѣдства почитается, согласно 1261 ст. X Т. I ч., когда наслѣдники владѣли и пользовались имуществомъ въ личную себѣ прибыль. Самарина не можетъ быть обязана доказывать фактъ отрицательный, т. е. что она не пользовалась наслѣдственнымъ имуществомъ,— напротивъ, истецъ обязанъ былъ доказать противное, т. е. что Самарина пользовалась наслѣдственнымъ имуществомъ въ личную себѣ прибыль. Представленіе Самариною духовнаго завѣщанія къ утвержденію не можетъ служить доказательствомъ фактическаго принятія наслѣдства. Затѣмъ хотя изъ опредѣленія Окружнаго Суда по дѣлу Самариной съ Шредеромъ и по дѣлу Красовскаго съ Самариной и оказывается, что Самарина являлась въ качествѣ наслѣдницы брата своего (истицей и отвѣтчицей), но объясненіе ея о томъ, что она не получила ничего изъ отказаннаго въ ея пользу, ничѣмъ со стороны истца не опровергнуто,— напротивъ того, изъ условія Самарина съ Бавыкинымъ видно, что Самаринъ еще при жизни своей продалъ большую часть имущества, поименованнаго имъ въ духовномъ завѣщаніи, поэтому и нѣтъ никакого основанія признавать, чтобы Самарина пользовалась наслѣдственнымъ послѣ брата своего имуществомъ въ личную себѣ прибыль, и нѣтъ, слѣдовательно, повода признавать ее несостоятельною должницею въ платежѣ долговъ наслѣдодателя. Независимо отъ сего, нельзя не обратить вниманія еще и на то обстоятельство, что наслѣдодатель Самаринъ принадлежалъ къ