761.—1875 года октября 9-го дня. По прошенію капитана Ивана Перелешина объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. Г. Коробкинъ; заключеніе давалъ и. о. Товар. Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ).
Изъ дѣла видно, что къ имѣнію умершей дворянки Екатерины Перелешиной по постановленію Костромской Палаты Уголовнаго и Гражданскаго Суда 28 января 1871 г. утвержденъ въ правахъ наслѣдства капитанъ Иванъ Перелешинъ, къ которому предъявилъ искъ въ Костромскомъ Окружномъ Судѣ сенатскій регистраторъ Алексѣй Холмовъ, доказывая, что онъ состоитъ ближайшимъ наслѣдникомъ къ наслѣдодательницѣ; родство свое съ Екатериною Перелешиною истецъ доказывалъ тѣмъ, что дѣдъ ея, Петръ Перелешинъ, былъ сынъ Александра Васильева Перелешина, у котораго, кромѣ сына Петра, была дочь Марѳа, по мужу Денисова, у Марѳы Денисовой была дочь Ольга, по мужу Брянчанинова, дочь которой Варвара, по мужу Холмова, была мать истца Алексѣя Холмова. Въ доказательство происхожденія Марѳы Денисовой отъ Александра Перелешина истецъ представилъ разные документы и, между прочимъ: 1) родословную рода Перелешиныхъ, Денисовыхъ, Брянчаниновыхъ, Сапоговыхъ и Холмовыхъ, подписанную 12 благородными лицами и утвержденную Вологодскимъ дворянскимъ депутатскимъ собраніемъ, которое при этомъ приняло на видъ, что родословная подписана 12 потомственными дворянами, состоящими на службѣ и записанными въ дворянскую родословную книгу, каковое удостовѣреніе, по силѣ 63 ст. IX Т., достаточно свидѣтельствуетъ степень родства означенныхъ фамилій; что при этомъ роды Холмовыхъ, Денисовыхъ и Сапоговыхъ записаны въ дворянскую и дворянскую родословную книгу Вологодской г. и что представленными крѣпостными актами доказывается, что Алексѣй Холмовъ праправнукъ по женской линіи прадѣду Екатерины Перелешиной, Александру Васильеву Перелешину, а слѣдовательно, истецъ состоитъ троюроднымъ племянникомъ наслѣдодательницы; 2) ревизскую сказку 1762 г., поданную старостою Петра Перелешина объ его крестьянахъ, въ которой противъ одной женской души отмѣчено, что она отдана въ приданое за сестрою Петра Перелешина, Марѳою Александровою Денисовою; 3) исповѣдныя росписи, выданныя изъ духовной консисторіи, съ означеніемъ, что метрическихъ книгъ за 1739, 1740 г. нѣтъ, а въ метрикахъ 1741—1744 г. р. рожденія Марѳы Денисовой не значится; 4) разные крѣпостные акты и 5) въ судебномъ засѣданіи Палаты представлена выданная изъ Московскаго архива министерства юстиціи копія съ раздѣльнаго акта; копія съ сей копіи, какъ изъ протокола Палаты видно, была предсѣдателемъ передана повѣренному отвѣтчика, послѣ чего Судьи удалились для совѣщанія. Отвѣтчикъ Иванъ Перелешинъ отвергалъ доказательную силу представленныхъ истцомъ актовъ и не признавалъ родства Марѳы Денисовой съ родомъ Перелешиныхъ. Московская Судебная Палата, на разсмотрѣніе которой поступило настоящее дѣло по апелляціи отвѣтчика, нашла, что по существу возраженій апеллятора разрѣшеніе спора обусловливается опредѣленіемъ силы и значенія документовъ, представленныхъ истцомъ въ доказательство кровнаго родства Марѳы Денисовой съ Александромъ Перелешинымъ; въ 209 ст. Т. X ч. I указаны доказательства близкаго родства; по рѣшеніямъ же Правительствующаго Сената 1871 г. № 709 и 1874 г. по дѣлу Павловой съ Макшеевыми, Менделеевой и Артимѣевымъ законъ этотъ разъясненъ въ томъ смыслѣ, что онъ допускаетъ не только поименованныя въ ономъ доказательства, но и другіе гражданскіе документы. Въ виду приведеннаго закона нельзя не притти къ заключенію, что представленные истцомъ родословная роспись, ревизская сказка и разные крѣпостные акты не могутъ быть лишены силы судебнаго доказательства, а потому если содержаніе ихъ удостовѣряетъ сдѣланную на нихъ ссылку, то спорный фактъ родства Марѳы Денисовой съ Александромъ Перелешинымъ