620.—1875 г. августа 8-го дня. По прошенію коллежскаго совѣтника Константина Коновцева объ отмѣнѣ рѣшенія Саратовской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. Сенаторъ П. А. Славинскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. И. Талквистъ; заключеніе давалъ и. о. Тов. Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Повѣренный дворянки Лидіи Тендзягольской, Немировскій, предъявилъ 8 апрѣля 1874 г. въ Саратовскомъ Окружномъ Судѣ искъ къ надворному совѣтнику Константину Коновцеву, объяснивъ въ исковомъ прошеніи, что купецъ Рыбакинъ заложилъ дѣйствительному статскому совѣтнику Красовскому по закладной, совершенной 10 января 1868 г., плодовый садъ около 500 деревъ, за чертою г. Саратова находящійся, со всѣми въ немъ находящимися постройками. По неуплатѣ денегъ закладная была представлена Красовскимъ ко взысканію въ Саратовскій Окружный Судъ, но за два дня до рѣшенія дѣла о взысканіи по закладной, уже по полученіи повѣстки о вызовѣ въ Судъ, Рыбакинъ сдалъ заложенный садъ Коновцеву въ арендное содержаніе на 12 лѣтъ за сто руб. въ годъ по контракту, явленному 28 февраля 1873 г. у нотаріуса Всеволожскаго. Контрактъ этотъ не былъ представленъ арендаторомъ при описи заложеннаго имѣнія по рѣшенію Окружнаго Суда, а былъ предъявленъ имъ уже при публичной продажѣ. Низкая арендная плата, далеко не соотвѣтствующая доходности имущества, 12-лѣтній арендный срокъ, широкія права арендатора повели къ тому, что никто не хотѣлъ пріобрѣсти съ торговъ заложенное имущество, и залогодержатель Красовскій поневолѣ долженъ былъ оставить это имущество за собою. Укрѣшивъ за собою заложенное имѣніе по данной, утвержденной старшимъ нотаріусомъ 7 ноября 1873 г., Красовскій продалъ его Лидіи Тендзягольской по купчей крѣпости, совершенной 19 декабря 1873 года. Нынѣ Тендзягольская встрѣчаетъ въ арендаторѣ Коновцевѣ неизвѣстнаго ей донынѣ участника въ ея правѣ на имущество. Изложенное приводитъ къ убѣжденію, что арендный контрактъ, по которому сданъ Рыбакинымъ заложенный садъ, совершенный не только по истеченіи срока закладной и по представленіи ея ко взысканію, но за нѣсколько дней до рѣшенія дѣла въ судѣ, уже по полученіи Рыбакинымъ повѣстки о вызовѣ въ судъ, и притомъ сданъ за такую низкую цѣну, совершенъ ко вреду третьяго лица, съ цѣлью избѣжанія платежа долга или части его, и есть въ сущности фиктивный договоръ, подъ прикрытіемъ котораго залогодатель спокойно продолжаетъ пользоваться непринадлежащимъ ему имѣніемъ; договоръ этотъ, на основаніи 2033 ст. Т. X ч. 2, не можетъ быть признанъ дѣйствительнымъ и, кромѣ того, въ силу 1529 ст. Т. X ч. 1, ничтоженъ, потому что онъ является фиктивнымъ договоромъ, совершеннымъ ко вреду третьяго лица, съ цѣлью избѣжанія платежа долга. Посему, объясняя цѣну иска въ 1200 руб., истецъ просилъ Окружный Судъ признать арендный договоръ на купленный Тендзягольскою плодовый садъ, совершенный 28-го февраля 1873 года между Рыбакинымъ и Коновцевымъ, недѣйствительнымъ. Вслѣдъ за подачею означеннаго исковаго прошенія повѣренный Красовскаго, Лятошинскій, предъявилъ ходатайство о допущеніи его довѣрителя къ участію въ дѣлѣ совокупно съ истцомъ и о признаніи засимъ аренднаго договора 28-го февраля 1871 года недѣйствительнымъ, объяснивъ, что контрактъ этотъ, какъ совершенный на имущество, заложенное Красовскому, явно нарушаетъ его права, а такъ какъ Тендзягольская,