402.—1875 года апрѣля 30-го дня. По прошенію предсѣдателя конкурснаго управленія по дѣламъ несостоятельнаго должника купца Михаила Дубровина, купеческаго сына Ивана Хлестина, объ отмѣнѣ рѣшенія Саратовской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ баронъ Ѳ. Ѳ. Штакельбергъ; заключеніе давалъ и. о. Товарища Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Купецъ Селивановъ обратился въ Саратовскій Окружный Судъ съ нѣсколькими исковыми прошеніями о взысканіи съ опекуна надъ имѣніемъ умершаго купца Михаила Дубровина, мѣщанина Холивина, по шести векселямъ 11000 руб. съ 9/10. Холивинъ же съ своей стороны предъявилъ на Селиванова встрѣчный искъ о взысканіи съ него 10700 руб. по шести векселямъ, выданнымъ симъ послѣднимъ Дубровину. Противъ сего встрѣчнаго иска Селивановъ возразилъ, что по предъявленнымъ на него Холивинымъ векселямъ онъ никакихъ денегъ отъ Дубровина не получалъ, а выдалъ таковыя Дубровину лишь для учета ихъ въ банкѣ для полученія денегъ на общее ихъ предпріятіе по арендованію мукомольной мельницы, которымъ по заключенному ими контракту завѣдывалъ Дубровинъ, и что они выкуплены Дубровинымъ изъ банка на общія ихъ суммы, вырученныя отъ означеннаго предпріятія; въ подтвержденіе своихъ объясненій Селивановъ сослался на торговыя книги, веденныя Дубровинымъ по мельничному дѣлу, въ которыхъ, по объясненію его, содержатся всѣ свѣдѣнія о выданныхъ товарищами обязательствахъ и объ уплатѣ оныхъ и которыя онъ посему просилъ вытребовать отъ противной стороны. Согласно сему ходатайству и опредѣленію Суда, Холивинъ представилъ въ Судъ 32 книги, относящіяся къ товариществу Селиванова и Дубровича и означенныя въ приложенной къ нимъ описи, составленной послѣ смерти Дубровина приставомъ Саратовскаго Мирового Съѣзда: на заявленіе же Селиванова, что изъ веденныхъ Дубровинымъ книгъ недостаетъ еще трехъ книгъ (кассовой и двухъ документныхъ), въ которыхъ именно и содержатся требуемыя имъ свѣдѣнія, Холивинъ объяснилъ, что онъ представилъ всѣ оставшіяся и принятыя имъ послѣ смерти Дубровина книги и что существованіе другихъ онъ отрицаетъ. Вслѣдствіе сего Селивановъ представилъ товарищескій договоръ его съ Дубровинымъ, въ которомъ, между прочимъ, установлено, что изъ денежныхъ документовъ по товарищескому дѣлу принимаются въ расчетъ только тѣ, которые выданы съ общаго согласія товарищей и за общимъ ихъ подписомъ или ручательствомъ; изъ обязательствъ же, выданныхъ однимъ изъ товарищей—только тѣ, которые записаны въ приходныхъ книгахъ кредитомъ и по которымъ товаръ поступитъ въ мельничное заведеніе; что по всему товарищескому дѣлу долженъ быть веденъ строгій и аккуратный порядокъ, а именно должны быть ведены книги, кассовая, приходорасходная, товарная, матеріальныя и прочія шнуровыя, въ которыхъ записывать поступившія на приходъ и въ расходъ денежную сумму и проч., и что веденіе общаго дѣла предоставляется Дубровину. Кромѣ того, Селивановъ сослался на свидѣтелей, бывшихъ приказчиковъ его и Дубровина, допросъ которыхъ Окружный Судъ, однако же, нашелъ излишнимъ въ виду того, что по означенному договору въ книги должны были записываться только векселя, выдаваемые товарищами постороннимъ лицамъ, а не векселя, выданные однимъ компаніономъ другому, и что засимъ для представленія самыхъ книгъ нѣтъ никакой надобности. На рѣшеніе Окружнаго Суда, присудившаго съ него искомую Холивинымъ сумму, Селивановъ принесъ Саратовской Палатѣ апелляціонную жалобу, въ которой въ подтвержденіе существованія оспариваемыхъ истцомъ книгъ и нахожденія ихъ у онаго вновь просилъ допросить свидѣтелей и представилъ разныя письменныя доказательства, въ томъ числѣ: отчетности Дубровина по мельничному производству, составленный въ товарищеской конторѣ списокъ о состояніи кредита товарищества и выписку о срокахъ платежа по обязатель-