398.—1875 г. апрѣля 25 дня. По прошенію крестьянина Полосаткина объ отмѣнѣ рѣшенія Инсарскаго Мирового Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. Сенаторъ А. М. Плавскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. О. Гаммъ; заключеніе давалъ исп. обяз. Товарища Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Инсарскій Мировой Съѣздъ, разобравъ дѣло о взысканіи крестьяниномъ Полосаткинымъ съ мѣщанки Устиньи Поповой 200 р. по распискѣ, нашелъ, что Попова выдала эту расписку, какъ это видно изъ представленнаго ею метрическаго свидѣтельства, будучи несовершеннолѣтнею, а потому и искъ по сему акту, за силою 222 ст. I ч. X Т., не можетъ подлежать удовлетворенію. На этомъ основаніи Мировой Съѣздъ отказалъ Полосаткину въ его искѣ. Полосаткинъ, ходатайствуя нынѣ объ отмѣнѣ сего рѣшенія, по нарушенію 9, 19, 112 и 249 ст. Уст. Гр. Суд. и 222 ст. I ч. X Т., объясняетъ, что Попова не отрицала выдачи просителю долгового акта, а такъ какъ актъ этотъ былъ выданъ ею по выходѣ въ замужество, то, на основаніи 104 и 109 стат. X Т. I ч. и 112 и 249 ст. Уст. Гр. Судопр., и долженъ имѣть для нея обязательную силу, ибо невозможно, чтобы опека или попечительство существовали надъ нею и по выходѣ въ замужество,—напротивъ того, съ замужествомъ Попова пріобрѣла права, указанныя въ ст. 109, 114, 116 и 117 X Т. I ч. Попова сознавала себя правоспособною, что доказывается совершеніемъ ею контракта, представленнаго по другому дѣлу, выдачею ею мѣщанину Попову довѣренности на веденіе сего дѣла и подачею ею самою апелляціонной жалобы. Въ виду такихъ дѣйствій, а равно при отсутствіи надъ нею попечительства и при сознаніи ею дѣйствительной выдачи настоящей расписки, Съѣздъ и не имѣлъ права отказать просителю въ его искѣ.
Разсмотрѣвъ настоящее дѣло въ предѣлахъ кассаціонной жалобы, Правительствующій Сенатъ, по выслушаніи заключенія исполняющаго обязанности Товарища Оберъ-Прокурора, находитъ эту жалобу Полосаткина незаслуживающею уваженія на слѣдующемъ основаніи: по закону (220 ст. Т. X I ч.), всѣ выданныя несовершеннолѣтнимъ обязательства безъ подписи и согласія его попечителя считаются недѣйствительными. Посему Мировой Съѣздъ, отказавъ Полосаткину въ искѣ съ Поповой по распискѣ, выданной послѣднею во время несовершеннолѣтія безъ участія попечителя, поступилъ совершенно правильно. Поводомъ къ признанію за этою распискою обязательной силы для Поповой не можетъ служить признаніе Поповою на судѣ дѣйствительной выдачи оной, ибо изъ точнаго смысла 220 ст. X Т. I ч. съ очевидностью явствуетъ, что законъ предполагаетъ безспорность самаго факта выдачи несовершеннолѣтнимъ обязательства и все-таки считаетъ такое обязательство неимѣющимъ силы. Слѣдовательно, то обстоятельство, что выдавшій во время несовершеннолѣтія обязательство призналъ впослѣдствіи фактъ выдачи онаго, не можетъ имѣть вліянія на силу этого обязательства. Точно также не можетъ служить основаніемъ къ признанію этой расписки для Поповой обязательною и то обстоятельство, что таковая выдана Поповою послѣ вступленія въ бракъ, ибо законъ изъ общаго правила, указаннаго въ ст. 220 Т. X I ч., не дѣлаетъ никакого изъятія для лицъ, находящихся въ замужествѣ. Что же касается, наконецъ, до указанія Полосаткина на то, что надъ Поповою попечительства не было и что она, будучи все еще несовершеннолѣтнею, при производствѣ настоящаго дѣла выдала на веденіе онаго довѣренность мѣщанину Попову, сама подала апелляціонную жалобу и совершила контрактъ, представленный по другому дѣлу, то всѣ эти обстоятельства не могутъ имѣть значенія для признанія расписки обязательною для Поповой, потому что а) неназначеніе попечителя не измѣняетъ неправоспособности несовершеннолѣтняго на выдачу обязательствъ; б) ошибочное предположеніе несовершеннолѣтняго о своей правоспособности на выдачу довѣренности и на совершеніе контракта безъ участія попечителя, и самый