388.—1875 года апрѣля 24 дня. По прошенію купеческаго сына Костина объ отмѣнѣ рѣшенія Мещовскаго Мирового Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ М. В. Полѣновъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ П. А. Славинскій; заключеніе давалъ и. о. Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ).
Въ январѣ 1874 года мещовскій купецъ Поповъ въ поданномъ Мировому Судьѣ прошеніи объяснилъ, что мещовскій купеческій сынъ Костинъ въ 1873 году находился у него въ услуженіи, по приказчичьему свидѣтельству 2-го класса, при продажѣ питей въ заведеніи его, Попова, въ гор. Мещовскѣ; на 1874 же годъ, не находя выгоднымъ заведеніе это вновь открывать, онъ, Поповъ, учинилъ расчетъ съ приказчикомъ своимъ, Костинымъ, при свидѣтеляхъ, мѣщанахъ Яньшинѣ и Кобылевѣ, по каковому расчету Костинъ и остался должнымъ 222 руб. 80 коп., которые и просилъ взыскать. Отвѣтчикъ Костинъ объяснилъ, что онъ по предъявленнымъ листамъ Попова съ января 1873 года по январь 1874 года не принялъ вполнѣ количества вина и выручилъ отъ продажи въ теченіе года 871 руб. 60 коп., но сумму эту всю сполна уплатилъ. На требованіе Попова, чтобы Костинъ представилъ книгу, въ которой онъ записывалъ ежемѣсячно заборъ вина и выручку денегъ, Костинъ объяснилъ, что у него книги никакой не было и что онъ принималъ вино и рассчитывался съ Поповымъ по листкамъ. Истецъ Поповъ просилъ допросить свидѣтелей, при которыхъ Костинъ дѣлалъ съ нимъ расчетъ и при которыхъ онъ самъ сознавалъ себя должнымъ. Свидѣтели при отобраніи присяжной подписки показали: 1) Яньшинъ не помнитъ, какого числа онъ по своей надобности зашелъ въ лавку Попова и засталъ его за счетомъ съ мѣщаниномъ Костинымъ; Поповъ повѣрялъ расчетъ и приходъ вина и денегъ по листамъ, а Костинъ по своей книжкѣ, книжка эта была переплетенная, формата въ четверть листа, при немъ они окончили счетъ, запись въ листахъ совершенно совпала съ записью Костина, и помнится ему—всего выручено было Костинымъ чрезъ продажу вина и не уплачено Попову 380 р. съ копейками. Поповъ изъ этой цифры вычелъ Костину за аренду дома 40 руб. и жалованья за годъ 120 рублей, такъ что Костинъ остался долженъ 222 рубля съ копейками. Эту цифру долга Костинъ при немъ созналъ правильной, обѣщался уплачивать помѣсячно по открытіи имъ собственнаго питейнаго заведенія; когда Поповъ попросилъ уплатить при расчетѣ хоть 50 рублей, то Костинъ отвѣтилъ, что у него эта сумма есть, но что ему деньги необходимы на погребеніе отца, расписки не далъ, завѣряя, что онъ расчитается честно; 2) Кобелевъ показалъ, что при немъ