345.—1875 года апрѣля 3 дня. По прошенію Годжаспира Чочуа объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Ѳ. К. Шульцъ: заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора кн. А. Н. Трубецкой).
Настоящее дѣло имѣетъ предметомъ споръ между Годжаспиромъ Чочуа и юнкеромъ Лазаремъ Туркіемъ, возникшій по поводу истолкованія значенія договора, состоявшагося между ними 27-го февраля 1860 года, на постройку лавки и на пользованіе доходами съ этой лавки. На основаніи означеннаго договора Туркій отдалъ часть принадлежащаго ему въ г. Поти двороваго мѣста Чочуа для постройки лавки; Чочуа обязался принять на себя двѣ трети расходовъ по сооруженію лавки, а остальная треть подлежала возврату ему изъ той части дохода съ лавки, которая должна была впослѣдствіи поступать на долю Туркія; согласно уговору, половина мѣста и построенной на семь основаніи лавки должны были принадлежать Чочуа, а другая половина Туркію. Исковое требованіе Туркія состояло въ томъ, чтобы построенная на его землѣ лавка была признана принадлежащею исключительно ему и чтобы Чочуа былъ присужденъ къ возврату поступившихъ въ его пользу доходовъ. Въ подтвержденіе иска Туркій приводилъ слѣдующіе доводы: а) что Чочуа получилъ участокъ земли изъ выстройки, а не въ собственность; б) что неформальному договору на отдачу земли Чочуа для возведенія на оной постройки нельзя придавать значенія крѣпостного акта; в) что договоръ 27 февраля 1860 года уничтоженъ по взаимному согласію сторонъ; г) что спорный договоръ не можетъ быть сочтенъ договоромъ товарищества, такъ какъ въ немъ заключается условіе, касающееся переукрѣпленія права собственности на недвижимое имущество; д) что въ случаѣ нарушенія въ чемъ либо правъ Чочуа сей послѣдній, за силою договора, можетъ требовать только условленную неустойку въ размѣрѣ 100 руб. Съ своей стороны Чочуа, не отвергая права собственности истца на участокъ земли, на которомъ построена лавка, указывалъ главнѣйше на то, что онъ былъ въ правѣ пользоваться половиною доходовъ съ лавки, такъ какъ, на основаніи договора 27 февраля 1860 г., лавка съ землею, подъ нею находящеюся, должна быть признана составляющею общую собственность договаривавшихся сторонъ и что означенный договоръ не заключаетъ ничего противозаконнаго, составляя сдѣлку о товариществѣ, а не актъ укрѣпленія права собственности на недвижимое имѣніе. Тифлисская Судебная Палата нашла: во-1-хъ) что конечная цѣль домашняго договора 27 февраля 1860 года заключалась въ укрѣпленіи за Чочуа половинной части постройки, которую онъ возвелъ на землѣ Туркія; во 2-хъ) что строенія признаются имуществами недвижимыми, на которыхъ укрѣпленіе права собственности производится актами не домашними, а крѣпостными (384 и 728 ст. Т. X ч. I); въ-3-хъ) что право собственности истца на лавку съ землею доказано, а возраженія отвѣтчика представляются неуважительными; въ-4-хъ) что Туркій, какъ собственникъ постройки, возведенной на его землѣ, имѣетъ несомнѣнное право на обратное полученіе доходовъ съ лавки, незаконно поступившихъ къ Чочуа. По симъ основаніямъ Палата признала спорную лавку съ землею собственностью Туркія и присудила отвѣтчика къ уплатѣ истцу сверхъ 87 руб., подлежащихъ