34.—1875 года января 15-го дня. По двумъ прошеніямъ Анцыферова, опекуна надъ имѣніемъ умершаго штабъ-ротмистра Пармена Оловенникова, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. Сенаторъ Г. А. Гизетти; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. Талквистъ; заключеніе давалъ испол. об. Товарища Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Харьковская Судебная Палата, разсмотрѣвъ дѣло о взыскиваемыхъ же-ною помѣщика Александрою Юрьевою съ имѣнія умершаго штабъ ротмистра Пармена Оловенникова 60 т. руб. по двумъ сохраннымъ распискамъ, нашла, что недѣйствительность сохранныхъ расписокъ отвѣтчикъ основываетъ на несогласномъ съ требованіемъ 2111 ст. Т. X ч. I засвидѣтельствованіи ихъ полиціею, которая, по случаю подписанія расписокъ, вмѣсто слѣпого Оловенникова, другимъ лицомъ, должна была, въ силу означеннаго закона, засвидѣтельствовать подписи свидѣтелей и лица, подписавшагося за Оловенникова, а не самыя расписки, какъ это сдѣлано въ настоящемъ случаѣ. Въ надписяхъ на распискахъ, на которыя указываютъ отвѣтчики, сказано, что по просьбѣ Оловенникова, по учиненіи ему допроса, засвидѣтельствованы полиціею сохранныя его расписки на основаніи 2111 ст. Т. X ч. I. Хотя въ надписи этой и не сказано ничего о засвидѣтельствованіи подписей свидѣтелей и лицъ, подписавшихся на распискахъ вмѣсто Оловенникова, и объяснено только, что засвидѣтельствованы сохранныя расписки, но указаніе, что таковое засвидѣтельствованіе произведено не съ другою какою-либо цѣлію, а именно для исполненія правила, изложеннаго въ 2111 стат. Тома X ч. I, вполнѣ удостовѣряетъ, что вмѣстѣ съ засвидѣтельствованіемъ расписокъ засвидѣтельствованы и требуемыя симъ закономъ подписи. А такъ какъ засимъ отвѣтчики никакого другого основанія недѣйствительности сохранныхъ расписокъ Оловенникова не приводятъ, то изъ сего слѣдуетъ, что расписки эти, какъ засвидѣтельствованныя, согласно 2111 Т. X ч. I., должны быть признаны дѣйствительными и что принятая по онымъ Оловенниковымъ и неоказавшаяся послѣ его смерти сумма въ 60 т. рублей сереб. должна быть взыскана съ процентами со дня предъявленія ихъ ко взысканію съ имѣнія умершаго Оловенникова или его наслѣдниковъ. Переходя затѣмъ къ ходатайству опекуна надъ имѣніемъ Оловенникова о возложеніи отвѣтственности по распискамъ на одну Новикову, которой Оловенниковъ предоставилъ движимое имущество и всѣ оставшіяся послѣ него деньги, какъ наличныя, такъ и состоящія въ долгахъ, Судебная Палата усматриваетъ, что таковое свое ходатайство опекунъ надъ имѣніемъ Оловенникова и нѣкоторые изъ наслѣдниковъ его по закону основываютъ на томъ обстоятельствѣ, что Оловенниковъ умеръ 16 го іюня, а опись имуществу его и деньгамъ произведена только на другой день, т. е. 17 го іюня, и что въ опись вошли оставшіяся послѣ него только нѣсколько рублей, а взятаго на сохраненіе по распискѣ капитала не оказалось. Новикова же въ прошеніи, поданномъ въ Орловскій Окружный Судъ 25-го августа 1870 года, объяснила, что она по завѣщанію получила капитала 32-т. руб., изъ чего опекунъ и наслѣдники Оловенникова по закону выводятъ, что Новикова получила этотъ капиталъ въ промежутокъ времени между смертью Оловенникова и производствомъ описи оставшемуся послѣ него имуществу и что, слѣдовательно, она, вѣроятно, воспользовалась тѣми деньгами, которыя составляли поклажу по сохраннымъ распискамъ, но