27.—1875 года января 15 дня. По прошеніямъ: 1) повѣреннаго жены поручика Надежды Ковтуновичъ, Алексѣева, и 2) повѣреннаго душеприказчика по духовному завѣщанію потомственнаго почетнаго гражданина Александра Нечаева, почетнаго гражданина Ивана Нечаева, присяжнаго повѣреннаго Ольшанскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующ. и докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. А. Гизетти; заключеніе давалъ исполняющ. обяз. Товар. Оберъ-Прокурора П. Я. Голубевъ).
Послѣ смерти воронежскаго потомственнаго почетнаго гражданина Александра Нечаева осталось духовное завѣщаніе, составленное въ мартѣ 1870 г., въ Москвѣ, и внесенное на храненіе въ Московскій опекунскій совѣтъ. Въ завѣщаніи этомъ Нечаевъ назначилъ наслѣдниками своего родового и благопріобрѣтеннаго недвижимаго имѣнія племянника Ивана Нечаева и племянницу Любовь Егорову; затѣмъ завѣщатель распредѣлилъ свой капиталъ, заключающійся въ банковскихъ государственныхъ билетахъ на сумму 300000 р., хранящійся въ отдѣленіи Воронежскаго государственнаго банка, между разными лицами, церквами и учрежденіями, въ томъ числѣ двумъ племянницамъ своимъ, Ковтуновичъ и Шеншиной, по 15000 р. каждой; затѣмъ, въ 5 п. этого завѣщанія сказано: „наконецъ, за распредѣленіемъ моего состоянія какъ родового, такъ и благопріобрѣтеннаго, остается еще мой капиталъ въ серіяхъ и металлическихъ билетахъ и прочихъ государственныхъ бумагахъ, которому цифру я въ настоящее время постоянной точности опредѣлить не могу, ибо изъ онаго капитала тратится на прожитокъ и прочія надобности, также и о количествѣ долговъ, акты коихъ хотя и хранятся у меня, но они, быть можетъ, подвергнутся измѣненію прежде моей смерти. Завѣщаю вышеозначенный оставшійся капиталъ, за отчисленіемъ на мои похороны, отдать въ градскую думу съ тѣмъ, чтобы переданный душеприказчиками капиталъ градская дума положила въ кредитное мѣсто, а проценты съ онаго по ея усмотрѣнію и моихъ душеприказчиковъ выдавала бы ежегодно бѣднѣйшимъ невѣстамъ въ приданое при выходѣ въ замужество, преимущественно лицамъ, бывшимъ въ купеческомъ сословіи, впослѣдствіи перечисленнымъ въ мѣщанство. На городской думѣ, по этой моей волѣ, должна лежать обязанность взысканія долговъ по моимъ актамъ на разныхъ лицахъ“. 28 апрѣля 1871 г. двѣ племянницы умершаго Александра Нечаева, жена поручика Надежда Ковтуновичъ и жена подпоручика Александра Шеншина, предъявили къ душеприказчикамъ по духовному завѣщанію Нечаева, почетному гражданину Ивану Нечаеву и надворному совѣтнику Бедригѣ, искъ въ Воронежскомъ Окружномъ Судѣ, доказывая, что въ 5 пунктѣ завѣщанія не означено съ точностью лицо—городская дума, которой предоставлено завѣщателемъ распоряженіе означеннымъ въ этомъ пунктѣ капиталомъ, и потому, на основаніи 1026 ст. Т. X ч. I, этотъ пунктъ завѣщанія долженъ быть признанъ недѣйствительнымъ; что вслѣдствіе предоставленія завѣщателемъ этого капитала въ совмѣстное распоряженіе городской думы и душеприказчиковъ, которые могутъ отказаться отъ этого званія или умереть, дума является лишь временнымъ владѣльцемъ завѣщаннаго; что предположеніе, что капиталъ завѣщанъ не думѣ, а бѣднымъ невѣстамъ, нисколько не уясняетъ спорнаго предмета, такъ какъ въ завѣщаніи все равно не сказано, какой мѣстности бѣднымъ невѣстамъ отказанъ этотъ капиталъ; вмѣшательства же въ этотъ предметъ, согласно 1090 ст. Т. X ч. I, министерства внутреннихъ дѣлъ противорѣчило бы явно выраженной волѣ завѣщателя; что, кромѣ означенныхъ въ 5 п. завѣщанія серій и металлическихъ билетовъ, послѣ Нечаева остались частныя бумаги, облигаціи московскихъ кредитныхъ обществъ (на сумму 10800 р.) и билеты московскаго купеческаго банка (на 10000 р.), которые не вошли въ составъ завѣщанія и подлежатъ наслѣдованію по закону, и, наконецъ, что долговые документы также не вошли въ составъ завѣщанія, ибо возложеніе на думу обязанности взысканія по этимъ документамъ не есть завѣщательное распоряженіе. Поэтому истицы просили Окружный Судъ признать 5 п. завѣщанія Нечаева недѣйствительнымъ, признать недѣйствительною возложенную на думу обязанность взысканія долговъ покойнаго Не-