143.—1875 года января 30-го и февраля 12-го чиселъ. По прошенію повѣреннаго вѣйсенштейнскаго бюргера Семена Соколова, присяжнаго повѣреннаго Зубарева, объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты по дѣлу о взысканіи Соколовымъ съ князя Мечислава Голицына графа Остермана по неустоечной записи.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующ. Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. Г. Коробьинъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ А. А. Кипринъ).
Выслушавъ заключеніе Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что первымъ поводомъ къ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты присяжный повѣренный Зубаревъ указываетъ нарушеніе Палатою очереди при слушаніи 11-го октября 1873 года дѣла его довѣрителя Соколова съ княземъ Мечиславомъ Голицынымъ графомъ Остерманомъ; по списку оно назначалось къ слушанію 3-мъ, а выслушано первымъ въ 1 часъ 20 минутъ пополудни, а чрезъ это онъ былъ лишенъ возможности представить Палатѣ существенный документъ, такъ какъ въ этотъ же день и въ это же время исполнялъ въ Окружномъ Судѣ возложенную на него обязанность защитника по уголовному дѣлу; въ этомъ Зубаревъ видитъ нарушеніе обрядовъ и формъ судопроизводства, ограждающихъ равноправность сторонъ и правильность отправленія правосудія. Но и самъ Зубаревъ не указываетъ того закона, который подобнымъ распоряженіемъ Палаты былъ нарушенъ; Уставъ же Гражданскаго Судопроизводства не устанавливаетъ очереди, по которой назначенныя къ разрѣшенію дѣла должны слушаться въ судебномъ засѣданіи, притомъ же засѣданіе 11-го октября, назначенное къ открытію въ 12 часовъ, вслѣдствіе особыхъ обстоятельствъ началось въ 1 часъ 20 минутъ, къ каковому времени при обыкновенномъ порядкѣ могло наступить время слушанія и 3-го дѣла; чтобы Зубаревъ защищалъ въ этотъ день подсудимаго по назначенію суда, а не по соглашенію съ подсудимымъ, того изъ представленнаго кассаторомъ удостовѣренія Окружнаго Суда не видно: въ ономъ значится только, что Зубаревъ находился въ качествѣ защитника подсудимыхъ; во всякомъ случаѣ отъ Зубарева зависѣло заявить Палатѣ объ обязанности его, какъ защитника подсудимыхъ, и просить объ отсрочкѣ засѣданія или представить Палатѣ документъ благовременно, тѣмъ болѣе, что онъ былъ выданъ нотаріусомъ еще 2-го октября, но ни того, ни другого Зубаревымъ сдѣлано не было. Вторымъ поводомъ присяжный повѣренный Зубаревъ считаетъ нарушеніе Палатою 825 и 827 ст. Уст. Гражданскаго Судопроизв., такъ какъ, обязавъ его представить документъ къ засѣданію 11 октября, Палата должна была ожидать представленія онаго весь день 11 октября или по крайней мѣрѣ до окончанія засѣданія того дня; сроки по закону назначаются не часами, а мѣсяцами, недѣлями, днями. Но и это объясненіе присяжнаго повѣреннаго Зубарева не можетъ быть признано заслуживающимъ уваженія; на основаніи 818 ст. Уст. Гр. Суд., сроки, закономъ опредѣленные и назначаемые судомъ, исчисляются мѣсяцами, недѣлями и днями. Затѣмъ въ ст. 819—821, 824 и 825 указываются правила исчисленія сроковъ, опредѣленныхъ мѣсяцами, недѣлями и днями, причемъ, по 825 ст.,