133.—1875 года февраля 12-го. По прошенію мѣщанина Ивана Людоговскаго объ отмѣнѣ рѣшенія Кіевскаго Мирового Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Повѣренный мѣщанина Ивана Людоговскаго, коего дрожки были въ починкѣ у мѣщанина Ероѳея Щербины по письменному условію, 3-го апрѣля 1869 года заключенному, предъявилъ 26 октября 1872 года къ Щербинѣ 356 рублей убытковъ, причиненныхъ порчею тѣхъ дрожекъ и лишеніемъ его возможности пустить ихъ въ взвозъ, и 130 руб. неустойки по условію. Въ доказательство иска представлены: означенное условіе Людоговскаго съ Щербиною, копія съ постановленія Кіевской ремесленной управы отъ 26-го мая 1869 года, двѣ копіи актовъ: старшины ремесленной управы Маковскаго и полицейскаго надзирателя Харченка, счеты матеріаловъ и сдѣлана ссылка на свидѣтелей. Повѣренный отвѣтчика иска какъ неустойки, такъ и убытковъ не призналъ,—первой потому, что дрожки были готовы къ сроку, но не отданы Людоговскому потому, что онъ не доплатилъ за работу ихъ денегъ, а вторыхъ—потому, что дорожки испорчены не были, и если ихъ кто испортилъ, то развѣ старшина ремесленной управы, Маковскій, къ которому онѣ были отвезены; въ подтвержденіе же своихъ возраженій повѣренный отвѣтчика сослался на свидѣтелей. По апелляціоннымъ жалобамъ обѣихъ сторонъ на рѣшеніе Мирового Судьи, присудившаго Людоговскому лишь часть его требованій, дѣло рассматривалось Кіевскимъ Мировымъ Съѣздомъ, который пришелъ къ тому заключенію, что всѣ свидѣтели истца давали показанія сбивчиво, а отвѣтчика—опредѣленно, и такъ какъ одни другимъ во многомъ противорѣчили, то и слѣдуетъ довѣрять болѣе послѣднимъ въ противорѣчащихъ фразахъ. Оцѣнивая, такимъ образомъ, свидѣтельскія показанія, Съѣздъ нашелъ: 1) что дрожки были готовы къ сроку и не отдавались Людоговскому потому, что онъ не доплатилъ денегъ, вслѣдствіе чего искъ по 5 руб. въ день неустойки, поставленный условіемъ, оказывается лишеннымъ основанія. Это же самое обстоятельство лишаетъ основанія и искъ убытковъ, въ количествѣ 255 рублей, за неѣзду на биржѣ дрожками, за потерянные самимъ Людоговскимъ дни и за уплату повѣренному, ибо все это, на основаніи свидѣтельскихъ показаній, произошло по винѣ самого Людоговскаго, который не желалъ доплатить денегъ за работу дрожекъ и потому ихъ не получалъ; 2) постановленіе ремесленной управы и актъ Маковскаго не могутъ доказывать недоброкачественность работы во-1-хъ) потому, что освидѣтельствованіе дрожекъ происходило не у Щербины, какъ онъ этого домогался, что видно изъ акта надзирателя Харченка, а въ управѣ и только на другой день, такъ что дрожки могли быть испорчены и кѣмъ-либо постороннимъ, даже Маковскимъ, какъ это заявлялъ отвѣтчикъ, а во-2 хъ) потому, что свидѣтели отвѣтчика прямо показали, что Людоговскій, осматривая дрожки въ мастерской, былъ доволенъ ихъ работой. Такимъ образомъ, остается недоказаннымъ и то обстоятельство, что работа была недоброкачественно сдѣлана Щербиною; 3) наконецъ, если бы даже и притти къ тому заключенію, что работа была выполнена несогласно условію, то Людоговскій имѣлъ всегда право иска о выполненіи договора, о чемъ его повѣренный въ первомъ пунктѣ апелляціи и заявлялъ, но только прежде въ исковомъ прошеніи требовалъ другого, а предъявленіе новыхъ требованій не допускается, къ тому же и всѣ цифры исковыя остались недоказанными. Посему, признавая,