1049.—1875 г. декабря 18 дня. По прошенію повѣреннаго купца Василія Лаптева, коллежскаго совѣтника Маркова, объ отмѣнѣ рѣшенія Казанской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. А. Газетти; заключеніе давалъ и. о. Товарища Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ).
Купецъ Василій Лаптевъ 30 іюня 1873 г. предъявилъ въ Самарскомъ Окружномъ Судѣ искъ о взысканіи съ вдовы купца Анастасіи Бахаревой 6000 р. по векселю умершаго мужа ея Александра Бахарева отъ 17 февраля 1872 г. съ 9/6. При исковомъ прошеніи представленъ и самый вексель, писанный весь одною рукою. Противъ этого векселя въ засѣданіи Суда заявлено было повѣреннымъ отвѣтчицы, присяжнымъ повѣреннымъ Тимротомъ, сомнѣніе въ подлинности, по несходству дѣйствительнаго почерка Бахарева съ почеркомъ самаго векселя, вслѣдствіе чего по опредѣленію суда произведено было, чрезъ 3 хъ экспертовъ, сличеніе почерка векселя съ письменными актами, представленными той и другой стороной и безспорно писанными Бахаревымъ. Эксперты единогласно признали, что вексель писанъ не Бахаревымъ, Казанская Судебная Палата, разсмотрѣвъ это дѣло по апелляціи присяжнаго повѣреннаго Тимрота и обращаясь къ изслѣдованію дѣйствительнаго значенія представленнаго со стороны купца Лаптева векселя, нашла, что по внѣшнему обозрѣнію заподозрѣннаго отвѣтчикомъ документа и по сличеніи его съ другими актами, безспорно писанными покойнымъ Бахаревымъ, нельзя не усмотрѣть, согласно съ экспертами, давшими заключеніе въ Окружномъ Судѣ, что дѣйствительный почеркъ руки Бахарева съ почеркомъ на векселѣ вовсе не имѣетъ сходства. Хотя же повѣренный истца, Марковъ, и утверждаетъ, что разность въ почеркахъ объясняется тѣмъ, что Бахаревъ имѣлъ способность писать различно и что вексель писанъ былъ имъ въ состояніи послѣдней степени чахотки, слѣдовательно, рукой слабой и дрожащей, но такое объяснение Маркова вполнѣ опровергается представленными къ дѣлу документами. Полнаго убѣжденія Палаты въ сомнительности векселя не можетъ поколебать и показаніе свидѣтельницы Повалишиной, которому повѣренный истца придаетъ такое важное значеніе и на которомъ Окружный Судъ основалъ свое рѣшеніе, такъ какъ изъ показанія Повалишиной, если и признавать оное совершенно достовѣрнымъ, еще не явствуетъ, чтобы написанный при ней вексель былъ именно тотъ самый, который составляетъ въ настоящее время предметъ спора. Вслѣдствіе сего, признавая вексель 17 февраля 1872 г. въ 6000 р., написанный отъ имени купца Александра Бахарева на имя купца Лаптева, неподлиннымъ, Судебная Палата, руководствуясь 366, 554, 764, 775 ст. Уст. Гр. Суд., постановила предъявленный Лаптевымъ ко взысканію отъ купчихи Бахаревой вексель на сумму 6000 р., писанный 17 февраля 1872 г., изъ числа доказательствъ исключить и въ искѣ по сему векселю Лаптеву отказать. Въ кассаціонной жалобѣ проситель указываетъ на нарушеніе Палатою: во-1) 5 п. 343 и 777 ст. Уст. Гр. Суд. тѣмъ, что при разрѣшеніи спора отвѣтчика, основаннаго на сомнѣніи въ подлинности документа, не выслушала заключеніе Прокурора; 2) 368, 369 и 456 ст. Уст. Гр. Суд. тѣмъ, что Палата не уважила ходатайства его отложить рѣшеніе дѣла до полученія документовъ, отправленныхъ довѣренному его, Маркова, Местергази, въ Казань для представленія въ Палату съ объясненіемъ на апелляціонную жалобу повѣреннаго Бахаревой, каковые документы по странному случаю засланы были почтою вмѣсто Казани въ С.-Петербургъ, откуда получены въ Казани только 21 февраля, т.-е. уже послѣ судебнаго засѣданія Палаты. Въ объясненіи на эту жалобу повѣренный Бахаревой, Тимротъ, проситъ оставить оную безъ послѣдствій.
По выслушаніи заключенія исполняющаго обязанности Товарища Оберъ-Прокурора Правительствующій Сенатъ находитъ: во-1) что въ настоящемъ дѣлѣ со стороны повѣреннаго отвѣтчицы не былъ заявленъ споръ о подлогѣ векселя, а лишь только сомнѣніе въ подлинности его, а потому Палата, не обнаруживъ по сему предмету обстоятельствъ, подлежащихъ разсмотрѣнію