1.—1875 г. января 8-го дня. По прошеніямъ: 1) повѣреннаго коллежскаго ассессора Христофора Терь-Микиртычьянца и губернскаго секретаря Саркиса Беглярова, дѣйствительнаго студента Леонида Шевалье; 2) коллежскаго совѣтника Степана Теръ-Микиртычьянца и 3) повѣреннаго варагиртскаго жителя Маркара Ходжамирова и опекунши надъ несовершеннолѣтними наслѣдниками Ованеса Ходжамирова, вдовы его Соны Ходжамировой, кандидата правъ Константина Рейтера, объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго и докладывалъ дѣло
Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора
К. К. Арсеньевъ).
Тифлисская Судебная Палата, разсмотрѣвъ въ апелляціонномъ порядкѣ дѣло по иску жителя сел. Варагиртъ, Маркара Ходжамирова, за себя и по довѣренности матери своей, Соны Ходжамировой, опекунши надъ несовершеннолѣтними братьями и сестрами его, къ надворному совѣтнику Степану и коллежскому ассессору Христофору Микиртычьянцъ и губернскому секретарю Саркису Беглярову о 23/40 частяхъ Катарскаго мѣдноплавильнаго завода, нашла, что истцы Ходжамировы отыскиваютъ изъ владѣнія отвѣтчиковъ 23/40 доли участія въ Катарскомъ заводѣ на томъ основаніи, что они, истцы, суть единственные наслѣдники отца своего, Ованеса Ходжамирова, которому въ моментъ смерти его, послѣдовавшей въ 1861 году, Катарскій заводъ принадлежалъ на правѣ исключительной собственности. Противъ этого иска отвѣтчики Бегляровъ и Теръ-Микиртычьянцы прежде всего возражаютъ, что состоящія во владѣніи ихъ 32/40 части Катарскаго завода пріобрѣтены ими законнымъ порядкомъ отъ совладѣльцевъ Ованеса Ходжамирова, который не былъ единственнымъ собственникомъ завода, а владѣлъ онымъ въ соучастіи съ Багдасаромъ Паніевымъ и съ братьями своими: Саркисомъ, Аракеломъ и Манкасаромъ; при этомъ отвѣтчики не отрицаютъ того, что Маркаръ Ходжамировъ и его несовершеннолѣтніе братъ и сестра суть родныя и законныя дѣти Ованеса Ходжамирова и, слѣдственно, какъ нисходящіе потомки въ порядкѣ законнаго наслѣдованія, должны исключать боковыхъ родственниковъ (1127 и 1134 ст. X Т. I ч.), а истцы въ свою очередь не отрицаютъ того, что Бегляровъ и Теръ-Микиртычьянцы пріобрѣли отыскиваемыя нынѣ отъ нихъ части завода отъ Паніевыхъ и братьевъ Ованеса Ходжамирова, Аракела и Манкасара. Такимъ образомъ, по существу сего спора прежде всего разрѣшенію Палаты представляется вопросъ о томъ, были ли поименованныя отвѣтчиками лица совладѣльцами Ованеса Ходжамирова по Катарскому заводу въ 1861 году, и если нѣтъ, то не пріобрѣли ли они правъ на соучастіе въ томъ заводѣ впослѣдствіи (1384 и слѣд. стат. X Т. I ч.). Вопросъ этотъ, по разсмотрѣніи представленныхъ сторонами документовъ, разрѣшается не въ пользу отвѣтчиковъ. По свѣдѣніямъ горнаго управленія, руда открыта въ 1856 году Ованесомъ Ходжамировымъ и, кромѣ его и его товарища Байрамъ Алія, горнымъ начальствомъ никому разрѣшенія на разработку таковой руды даваемо не было. Хотя же вмѣстѣ съ тѣмъ Ованесу Ходжамирову и предоставлено было право принимать къ себѣ въ сотоварищи другихъ лицъ, но ни изъ чего не видно, чтобы этимъ правомъ своимъ Ованесъ Ходжамировъ воспользовался въ отношеніи Паніева и братьевъ своихъ; свидѣтельствомъ же горнаго управленія положительно удостовѣряется, что въ дѣлахъ никакихъ свѣдѣній о переходѣ правъ Ованеса Ходжамирова къ вышепоименованнымъ лицамъ не имѣется. Между тѣмъ, изъ представленнаго отвѣтчиками списка заводчиковъ Катарскаго завода видно, что Саркисъ Ходжамировъ владѣлъ 10/40 частями онаго по раздѣлу съ братомъ Манкаса-