370.— 1874 года мая 30-го дня. По прошенію повѣреннаго графини Любови Мусиной-Пушкиной, присяжнаго повѣреннаго Владиміра Рычкова, объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовавъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ И. Е. Торна; докладывалъ дѣло Сенаторъ П. И. Саломонъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Графъ Григорій Александровичъ Кушелевъ-Безбородко 1 Іюля 1859 года далъ женѣ Губернскаго Секретаря Толстаго Софьѣ Егоровнѣ Толстой, урожденной Пенхержевской, письменное, на гербовой 90 коп. достоинства бумагѣ, обязательство въ томъ, что даритъ ей 25000 руб., которые должны быть ей выданы по прошествіи 10 лѣтъ, т. е. 1 Іюля 1869 года, а до того времени обязуется производить ей ежегодно по 2000 руб.—Актъ сей долженъ быть обязателенъ и для его наслѣдниковъ. Затѣмъ, въ духовномъ завѣщаніи, составленномъ 17 Іюля 1865 года и, по смерти завѣщателя, послѣдовавшей 1 Мая 1870 г., утвержденномъ къ исполненію С.-Петербургскимъ Окружнымъ Судомъ, графъ Григорій Кушелевъ-Безбородко въ пунктѣ 4 выразился такъ: «мною выданы обязательства, которыя я желаю, чтобы они тоже были исполнены на эти суммы, а именно: Софьѣ Егоровнѣ Агановой вдовѣ Толстаго, урожденной Пенхержевской, 25000 руб. и Аннѣ Алексеевнѣ Кудрявцевой 25000 р.—Въ случаѣ смерти которой бы изъ нихъ до моей смерти, капиталы эти остаются тоже въ пользу моихъ законныхъ наслѣдниковъ». Въ Мартѣ мѣсяцѣ 1873 года повѣренный Титулярной Совѣтницы Агановой, присяжный повѣренный Потѣхинъ, предъявилъ искъ къ утвержденной въ правахъ наслѣдства послѣ графа Кушелева-Безбородко, графинѣ Любови Александровнѣ Мусиной-Пушкиной о взысканіи съ нея въ пользу его довѣрительницы по обязательству 1 Іюля 1859 г. 25000 руб. съ процентами по 1 Апрѣля 1870 года и судебными издержками. Повѣренный истицы въ продолженіи судопроизводства возражалъ, что записка 1 Іюля 1859 года по своему содержанію не можетъ быть разсматриваема какъ какое либо обязательство, а лишь—какъ выраженіе желанія подарить Агановой показанную въ роспискѣ сумму денегъ къ 1869 году. Равнымъ образомъ, и въ духовномъ завѣщаніи графъ Григорій Кушелевъ-Безбородко не возложилъ на своихъ наслѣдниковъ обязанности сдѣлать извѣстныя выдачи, а выразилъ только желаніе, чтобы были исполнены нѣкоторыя его обязательства, въ томъ числѣ и Агановой. Между тѣмъ, графъ Григорій Кушелевъ-Безбородко умеръ 1 Мая 1870 года, т. е. спустя нѣсколько послѣ срока, назначеннаго въ запискѣ 1 Іюля 1869 года. Это доказываетъ, что если графъ Кушелевъ-Безбородко при жизни своей, за наступленіемъ срока записки, не выполнилъ назначеннаго въ ней обѣщанія, то значитъ