224.—1874 года марта 21-го дня. По прошенію повѣреннаго вдовы полковника Маргариты Глазенацъ, присяжнаго стряпчаго Филипа Шкляревскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Саратовской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. О. Гедда; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій).
Повѣренный вдовы гвардіи полковника Маргариты Глазенапъ, присяжный стряпчій Шкляревскій, проситъ Правительствующій Сенатъ отмѣнить рѣшеніе Саратовской Судебной Палаты по иску довѣрительницъ и его съ капитана Александра, штабсъ капитана Николая, съ имѣнія Губернскаго Секретаря Дмитрія, и съ дочери и вдовы Григорія Глазенапъ 15995 руб. 75 коп. по заемному письму мужа Маргариты Глазенацъ.
Выслушавъ словесное объясненіе повѣреннаго Маргариты Глазенацъ, присяжнаго стряпчаго Шкляревскаго, и заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что всѣ приводимые кассаторомъ къ отмѣнѣ рѣшенія Палаты доводы не имѣютъ правильнаго основанія, ибо: а) Нарушеніе 694 и 697 ст. Уст. Гр. Суд. проситель доказываетъ тѣмъ, что Палата постановленію резолюціи не предпослала постановку вопроса и чрезъ то Палата, изложивъ сама въ обстоятельствахъ дѣла, что по двумъ раздѣльнымъ актамъ 1869 г. 500 дес. назначено Дмитрію Глазенацъ, 500 дес. Ольгѣ и Лидіи Глазенацъ и 150 дес. Ольгѣ Фельдкирхенъ и Аннѣ Филатовой и что всей земли за надѣломъ крестьянъ въ имѣніи оставалось даже менѣе 1134 дес. съ саж., въ то же время, не приводя никакихъ основаній, признаетъ, что при раздѣлѣ часть земли Андрея Глазенацъ не вошла въ раздѣлъ, не дѣлилась. Но это соображеніе кассатора могло бы служить доказательствомъ невѣрности выводовъ Палаты по существу дѣла, а не неправильности постановки вопроса по дѣлу. Притомъ Правительствующій Сенатъ уже разъяснилъ (рѣшенія 1869 г. №№ 273 и 616), что правильность постановки вопроса по дѣлу не можетъ быть предметомъ ни обжалованія со стороны частныхъ лицъ, ни повѣрки въ кассаціонномъ порядкѣ, если только при томъ вопросы эти выведены судомъ изъ требованій и возраженій тяжущихся.—б) Нарушеніе 1536 и 1538 ст. т. X ч. 1 и 339 ст. Уст. Гр. Суд. проситель видитъ въ томъ, что Палата изъяснила раздѣльные акты въ отношеніи выдѣла на часть мужа истицы 100 дес. земли, не по точному оныхъ разуму, а на основаніи побочныхъ обстоятельствъ—любовной сказки, послѣдовавшей чрезъ 2 года послѣ раздѣла и
— 503 —
послѣ оглашенія иска Маргариты Глазенацъ, и, такимъ образомъ, Палата произвольно исказила содержаніе ею самою цитируемаго документа. Но возраженіе это неосновательно. Палата не исказила смысла раздѣльныхъ актовъ, а по соображенію содержанія оныхъ совокупно съ полюбовнымъ актомъ вывела то заключеніе, что на долю мужа истицы, выдѣлено 100 дес. и что участокъ этотъ опредѣленъ въ точности въ 5 п. полюбовнаго акта. Этотъ выводъ Палаты, касаясь существа дѣла, не подлежитъ повѣркѣ Правительствующаго Сената въ порядкѣ кассаціи, такъ какъ опредѣлить, на сколько полюбовный актъ 1870 г. могъ быть принятъ Палатовъ къ поясненію содержанія раздѣльныхъ актовъ въ отношеніи выдѣла 100 дес. на долю мужа истицы, можно только по обсужденіи существа сихъ двухъ сопоставленныхъ Палатою актовъ.—в) Палата не нарушила 1225 и 1259 ст. т. X ч. 1, ибо она не отвергаетъ того, что принявшій наслѣдство обязанъ отвѣчать за долги умершаго, но говоритъ лишь, что если невыдѣлъ мужу истицы, Андрею Глазенацъ, доли изъ мельницы и господскихъ строеній, которымъ дѣлившіеся не придали никакого значенія, имѣетъ значеніе для части Андрея Глазенацъ, то отъ Маргариты Глазенацъ, имѣющей право на взысканіе съ участка Андрея Глазенацъ должной ей суммы, зависѣло своевременно просить и о назначеніи къ этому участку опекуна и о вызовѣ наслѣдниковъ Андрея Глазенацъ, и что если опекунъ или другой представитель этой части найдетъ выдѣлъ ея неравномѣрнымъ, то ему можетъ принадлежать право иска о вознагражденіи причиненныхъ чрезъ то убытковъ, но это нисколько не даетъ права кредитору, подъ предлогомъ неравномѣрности выдѣла части на долю его должника, признавать совладѣльцевъ, производившихъ раздѣлъ, лицами, воспользовавшимися наслѣдствомъ, не смотря на ихъ отреченіе отъ онаго; притомъ же указываемая неравномѣрность выдѣла части Андрея Глазенацъ должна быть, по мнѣнію Палаты, подтверждена положительными доказательствами, а не голословными заявленіемъ, и что споръ о неравномѣрности оставленной на долю Андрея части долженъ быть заявленъ самостоятельно, а не въ видѣ доводовъ и притомъ голословныхъ, приводимыхъ въ доказательство другого иска. Такимъ образомъ, Палата, установивъ тотъ фактъ, что отвѣтчики при раздѣлѣ имѣнія не воспользовались частью Андрея Глазенацъ, признала, что противъ правильности раздѣльнаго акта можетъ быть предъявленъ представителемъ правъ Андрея особый искъ, и этотъ выводъ Палаты ни въ чемъ не нарушаетъ указываемыхъ просителемъ 1225 и 1259 ст. т. X ч. 1.—г) Нарушеніе 9, 339 ст. Уст. Гр. Суд., 1536, 1538, 707 и 728 ст. т. X ч. 1 проситель видитъ въ томъ, что Палата признала доказаннымъ нахожденіе оброка и дополнительнаго (по выкупу) платежа съ крестьянъ у сихъ послѣднихъ и что поэтому отвѣтчики не должны почитаться и принявшими наслѣдство послѣ Андрея Глазенацъ въ этой части, тогда какъ въ раздѣльномъ актѣ прямо сказано, что весь оброкъ и дополнительный выкупной платежъ весь сполна поступаетъ дѣлящимся и что они дѣлятъ имѣнія со всѣми принадлежностями, и, слѣдовательно, засимъ отъ воли получившихъ выдѣлъ зависитъ воспользоваться выдѣленною имъ движимостью въ то или другое время или даже вовсе бросить свое право на выдѣленную движимость. Но и это возраженіе просителя неправильно. Палата изъ обстоятельствъ