887.—1873 года іюня 26-го дня. По прошенію жены Поручика Любови Куржанской объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовать за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. М. ПЛАВСКІЙ; докладывать дѣло Сенаторъ М. Ѳ. ГЕДДА; заключеніе давать Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. КОВАЛЕВСКІЙ.)
Жена Поручика Куржанская проситъ Правительствующій Сенатъ рѣшеніе Московской Судебной Палаты (по 2-му Д—ту) по иску просительницы съ сестеръ ея почетной гражданки Засыпкиной, Поручицы Стаховской и жены Коллежскаго Регистратора Чебышевой о неустойкѣ 3,000 р. по мировой сдѣлкѣ—отмѣнить, съ одной стороны, какъ постановленное съ нарушеніемъ: во первыхъ 570, 2051; во вторыхъ 1575 и 1585 ст.; въ третьихъ 1536 и 1538 ст. т. X ч. 1, а съ другой, какъ основанное на фактѣ, ошибочно изложенномъ. А повѣренный Стаховской, Засыпкиной и Чебышевой, присяжный повѣренный Коврайскій, въ объясненіи на жалобу Куржанской, проситъ оставить оную безъ послѣдствій.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что просительница нарушеніе вышеприведенныхъ законовъ выводитъ: во первыхъ изъ того, что Палата не признала за отвѣтчицами обязанности озаботиться исполненіемъ сдѣлки въ срокъ, а условіемъ для взысканія неустойки установила предварительное послѣ срока предъявленіе требованія объ исполненіи сдѣлки и необходимость отказа отвѣтчицъ отъ этого исполненія; во вторыхъ, что Палата вошла въ обсужденіе смысла мировой сдѣлки касательно срока платежа отвѣтчицами договоренной суммы безъ всякаго по сему предмету возраженія сторонъ и притомъ истолковала слова сдѣлки совершенно невѣрно. Но всѣ эти возраженія просительницы не имѣютъ правильнаго основанія. Палата нашла, что, по точному содержанію мироваго прошенія тижущихся, отвѣтчицы обязались уплатить Куржанской должные ей по заемному письму 10 т. руб. чрезъ два мѣсяца по утвержденіи мироваго прошенія. Этимъ, по мнѣнію Палаты, установлялось для Куржанской право требовать удовлетворенія по заемному письму по истеченіи двухъ первыхъ мѣсяцевъ по утвержденіи мировой, но изъ подобнаго условія мировой еще отнюдь не можетъ быть выведено того, чтобы должницы обязаны были, при отсутствіи требованія со стороны Куржанской, отвѣтствовать предъ ней неустойкою въ случаѣ невзноса ими денегъ на другой день по прошествіи двухъмѣсячнаго срока. Такое истолкованіе мироваго соглашенія, какъ признала Палата, прямо бы противорѣчило словесному содержанію его. Притомъ, мировое прошеніе, не установляя срока, когда именно
— 1965 —
послѣ истеченія означенныхъ двухъ мѣсяцевъ—должницы обязаны уплатить деньги Куржанской, не опредѣляло и того, чтобы осуществленіе права Куржанской на полученіе этихъ денегъ лежало на обязанности должницъ и чтобы, слѣдовательно, онѣ должны были отыскивать Куржанскую съ момента истеченія двухъ мѣсяцевъ и требовать отъ нея безотлагательнаго принятія отъ нихъ денегъ.—Напротивъ того, излагаетъ Палата въ своемъ рѣшеніи, по общему понятію о правѣ, пользованіе онымъ, а слѣдовательно, и требованіе отъ другихъ исполненія лежащей на нихъ обязанности и необходимыхъ для осуществленія даннаго права дѣйствій, находится въ зависимости отъ произвола обладателя права, если только въ самомъ условіи, служащемъ основаніемъ права на извѣстное дѣйствіе, исполненіе онаго въ опредѣленный съ точностію срокъ не возложено на обязавшееся лицо. Изъ сего истекаетъ, что и предусмотрѣнная въ 1-мъ п. мироваго прошенія тяжущихся отъ 2-го Октября 1870 г. неустойка обеспечивала Куржанскую только на случай неудовлетворенія Куржанской по заявленному чрезъ два мѣсяца по утвержденіи мироваго прошенія требованію объ уплатѣ ей отвѣтчицами 10000 рублей. Изъ дѣла же обнаруживается, что послѣднія уплатили Куржанской деньги черезъ день по возникновеніи для нея права требовать эти деньги и въ то же время изъ дѣла не видно, чтобы Куржанская требовала ихъ ранѣе и отвѣтчицы уклонялись бы отъ уплаты должной ими суммы. Затѣмъ слѣдуетъ признать, что послѣднія сдѣлали все, къ чему онѣ были обязаны, и потому, ни въ какомъ случаѣ, не могутъ быть обвинены въ неправильномъ исполненіи условія мироваго соглашенія и подвергнуты взысканію неустойки. При такомъ положеніи дѣла искъ Куржанской представляется не подлежащимъ удовлетворенію. Изъ прописаннаго рѣшенія Палаты оказывается, что въ мировой сдѣлкѣ тяжущихся не было опредѣлено срока, когда отвѣтчицы послѣ истеченія 2-хъ мѣсяцевъ по утвержденіи мироваго прошенія, обязаны уплатить деньги Куржанской; что, по точному содержанію сей сдѣлки, Куржанская имѣла лишь право требовать уплаты по истеченіи сихъ 2-хъ мѣсяцевъ, и что только при неуплатѣ, по подобному требованію, 10,000 руб. отвѣтчицы подвергались неустойкѣ.—Установивъ подобные выводы, Палата ни въ чемъ не нарушила приводимыхъ просительницею узаконеній, ибо выводы сіи сдѣланы Палатою изъ содержанія мировой сдѣлки, между тяжущимися заключенной, а совершеніе сдѣлки въ томъ или другомъ смыслѣ, закону непротивномъ, зависитъ отъ договаривающихся сторонъ. Что же касается того, правильно ли Палата изъяснила смыслъ мировой сдѣлки, то вопросъ сей, какъ касающійся фактической стороны дѣла, не подлежитъ обсужденію Правительствующаго Сената при разсмотрѣніи дѣла въ порядкѣ кассаціи. Касательно жалобы просительницы на то, что Палата вошла въ изъясненіе смысла сдѣлки о срокѣ платежа помимо заявленія сторонъ, изъ дѣла оказывается, что и эта жалоба неосновательна, ибо повѣренный отвѣтчицъ, при словесномъ состязаніи въ Палатѣ, именно указывалъ на то, какъ, по мнѣнію его, слѣдуетъ понимать назначенный мировымъ прошеніемъ срокъ уплаты 10,000, руб. и, слѣдовательно, Палата обязана была опредѣлить смыслъ мировой сдѣлки. Наконецъ, относительно указываемой просительницею ошибки въ изложеніи факта уплаты денегъ отвѣтчицами усматривается, что просительница ошибку эту находитъ въ томъ, что, по заключенію Палаты, отвѣтчицы уплатили деньги истицѣ чрезъ