865.—1873 года іюня 19-го дня. По прошенію вдовы купца Александры Мандрыкиной объ отмѣнѣ постановленія Саратовской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго и докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій.)
Въ Апрѣлѣ мѣсяцѣ 1872 г. купеческая вдова Александра Мандрыкина просила Тамбовскій Окружный Судъ постановить опредѣленіе о вводѣ ея во владѣніе подареннымъ ей отцомъ усадебнымъ мѣстомъ съ домомъ, на основаніи дарственной записи, совершенной у крѣпостныхъ дѣлъ Тамбовской Палаты Уголовнаго и Гражданскаго Суда 15 Декабря 1869 г.—Окружный Судъ, принимая во вниманіе, что, по силѣ 991 ст. X т. 1 ч., вводъ во владѣніе недвижимымъ имуществомъ по дарственной записи долженъ слѣдовать немедленно по совершеніи акта и ни въ какомъ случаѣ не можетъ быть отсроченъ до смерти дарителя, и что въ настоящемъ случаѣ Мандрыкиною, вопреки этого закона, не представлено ко вводу доказательствъ о нахожденіи дарителя—отца ея въ живыхъ, Окружный Судъ, руководствуясь приведенною 991 ст. и послѣдовавшимъ въ разъясненіе ея опредѣленіемъ Саратовской Судебной Палаты, сообщеннымъ Суду при указѣ 11 Марта 1872 г. по дѣлу Федорова, и рѣшеніемъ Правительствующаго Сената 1871 г. №333, оставилъ прошеніе Мандрыкиной, въ настоящемъ положеніи дѣла, безъ послѣдствій. По частной жалобѣ Мандрыкиной, объяснявшей, что отецъ ея уже умеръ и что представленная ею дарственная запись не принадлежитъ къ числу тѣхъ, о коихъ говорится въ 991 ст. X т. 1 ч., а есть самостоятельная дарственная запись, дѣло разсматривалось Саратовской Судебной Палатой, которая нашла, что Окружный Судъ не дѣлалъ постановленія о силѣ и значеніи представленной Мандрыкиной дарственной записи, а на основаніи 991 ст. X т. 1 ч., не имѣя въ виду удостовѣренія о томъ, живъ ли даритель, при несвоевременной просьбѣ о вводѣ во владѣніе по дарственной записи, правильно оставилъ прошеніе Мандрыкиной, въ настоящемъ положеніи дѣла, безъ послѣдствій, и отъ самой Мандрыкиной будетъ уже зависѣть, представивъ Окружному Суду надлежащее удостовѣреніе, дать сему дѣлу дальнѣйшій ходъ. Посему Судеб-
— 1917 —
ная Палата частную жалобу Мандрыкиной оставила безъ послѣдствій. Мандрыкина проситъ объ отмѣнѣ сего опредѣленія Палаты по нарушенію и неправильному толкованію какъ приведенной 991 ст., такъ и неприведенныхъ Палатою 699, 825, 987, 988 и 989 ст. X т. 1 ч. и рѣшеній Правительствующаго Сената 1868 г. № 550 и 1871 г. № 333. Просительница вообще повторяетъ доводы, приведенные ею въ частной жалобѣ на опредѣленіе Окружнаго Суда, именно, что постановленіе 991 ст. X т. 1 ч. о вводѣ во владѣніе при жизни дарителя относится къ тѣмъ только дарственнымъ записямъ, о коихъ говорится въ этой статьѣ, то есть къ духовнымъ завѣщаніямъ, коими имѣніе при жизни владѣльца укрѣпляется за другими лицами безповоротно и которыя признаются дарственными записями; что изъ совокупнаго разсмотрѣнія 967—990 ст. X т. 1 ч. видно, что бываютъ еще дарственныя записи, имѣющія самостоятельное значеніе и заключающія въ себѣ распоряженіе о безповоротномъ переходѣ имѣнія къ одаренному отъ дарителя при жизни сего послѣдняго; что такія дарственныя записи, подобно другимъ крѣпостнымъ актамъ, могутъ быть представляемы ко вводу какъ при жизни, такъ и по смерти дарителя, и что какъ дарственная запись отца Мандрыкиной не подходитъ подъ опредѣленіе 991 ст., то и нѣтъ основанія требовать удостовѣренія о жизни дарителя. Исходя изъ такого толкованія 991 ст. X т. 1 ч., Мандрыкина объясняетъ нарушеніе Палатою 699 и 987—989 ст., которыя указываютъ, что имущество пріобрѣтается, между прочимъ, и способомъ дарственнымъ или безмезднымъ и указывается порядокъ совершенія дарственныхъ записей; 825 ст. X т. 1 ч. и рѣшеній Правительствующаго Сената 1867 г. №№ 124 и 290, такъ какъ даритель при жизни своей не заявлялъ въ семидневный срокъ, со дня полученія имъ дарственной записи отъ крѣпостныхъ дѣлъ, о томъ, что дарственная запись не состоялась, но, напротивъ, актъ этотъ былъ врученъ просительницѣ и она, какъ при жизни отца, такъ и въ настоящее время владѣетъ подареннымъ ей имѣніемъ и даръ этотъ, какъ принятый ею, не можетъ быть возвращенъ къ наслѣдникамъ умершаго дарителя.
Правительствующій Сенатъ находитъ, что Саратовская Судебная Палата, разрѣшая настоящее дѣло на основаніи 991 ст. X т. 1 ч., упустила изъ вида, что статья эта, въ ряду другихъ постановленій о дарственныхъ записяхъ, не имѣетъ значенія общаго въ отношеніи дарственныхъ записей закона, а составляетъ лишь исключеніе изъ общихъ о нихъ узаконеній для тѣхъ актовъ, которые хотя и составлены не по формѣ, для дарственныхъ записей установленныхъ, но, по существу ихъ, признаются закономъ за дарственные записи. Въ этомъ убѣждаетъ какъ буквальный смыслъ означенной 991 ст. и источники, на коихъ она основана, такъ и соображеніе этой статьи съ прочими статьями Свода Гражданскихъ Законовъ о дареніи и дарственныхъ записяхъ. Въ данномъ дѣлѣ предметомъ обсужденія Судебной Палаты былъ вопросъ о вводѣ Мандрыкиной въ 1872 году во владѣніе имѣніемъ, подареннымъ ей умершемъ отцемъ ея по дарственной записи, совершенной у крѣпостныхъ дѣлъ въ 1869 г., и Палата, не принявъ въ соображеніе общихъ узаконеній о вводѣ во владѣніе недвижимыми имѣніями по дарственнымъ записямъ, изложенныхъ въ 925 и 992 ст. X т. 1 ч., основалась единственно на послѣдней