84.—1873 года января 24-го дня. По прошенію крестьянина Захара Серебрякова объ отмѣнѣ рѣшенія Варнавинскаго Съѣзда Мировыхъ Судей.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Н. И. Шаховской; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій.)
По домашнему договору, заключенному 14 Марта 1866 г., Капитанъ Антонъ Мицкевичъ отдалъ крестьянину Захару Серебрякову въ аренду принадлежащіе женѣ его Аннѣ Николаевой Мицкевичъ и оставшіеся за надѣломъ крестьянъ покосы, поименованные въ томъ договорѣ, срокомъ на 5 лѣтъ, за ежегодную плату по 100 руб. сер.; при неуплатѣ денегъ слѣдующихъ по означенному договору въ положенные сроки Серебряковъ обязался заплатить неустойки 25 руб., въ случаѣ же неуплаты арендной суммы и неустойки, Мицкевичъ имѣетъ право отказать ему, Серебрякову, отъ всей вообще аренды, т. е. отъ покосовъ, сада и избы, которые по тому же договору поступили также въ распоряженіе Серебрякова вмѣстѣ съ погребомъ для набивки льда, за что Серебряковъ обязался имѣть присмотръ за всѣми строеніями, которыя только принадлежатъ къ усадьбѣ, за цѣлость двухъ кирпичныхъ сараевъ съ кирпичами и за сараемъ съ экипажами, запертымъ замкомъ и заколоченнымъ на глухо; при этомъ постановлено, что къ пахотной землѣ Серебряковъ ни въ какомъ случаѣ касаться не долженъ. Послѣ того 14 Сентября 1871 года, по довѣренности Анны Мицкевичъ, сынъ ея Владимиръ Мицкевичъ, обратился къ Мировому Судьѣ 3 участка Варнавинскаго округа съ просьбою о взысканіи съ крестьянина Серебрякова 400 руб. убытковъ, понесенныхъ его довѣрительницею вслѣдствіе того, что Серебряковъ не расчищалъ покосовъ во время содержанія ихъ въ арендѣ и, не смотря на данную имъ Становому Приставу подписку, сдалъ ихъ не въ томъ видѣ, въ какомъ принялъ; въ подтвержденіе же того, что Серебряковъ дѣйствительно заростилъ луга и нанесъ довѣрительницѣ его убытки, Мицкевичъ сослался на крестьянъ Ѳедора Семенова, Василія Воробьева и Виктора Архипова. Противъ этого требованія крестьянинъ Серебряковъ объяснилъ, что покосы взятые имъ у Мицкевича имъ уже сданы не зарощенными, въ томъ видѣ, въ какомъ были приняты, и что они послѣ того отданы въ аренду за высшую противъ прежней цѣну, но что по договору онъ не принималъ на себя обязанности ихъ расчищать;—съ своей стороны Мицкевичъ доказывалъ, что хотя въ договорѣ объ арендѣ покосовъ не было условлено о расчисткѣ оныхъ, но что послѣ того, въ дополненіе къ оному, по словесному договору съ Серебряковымъ, ему была