717.—1873 года мая 16-го дня. По променію Коллежскаго Ассесора Якова Михайлова объ отмѣнѣ рѣшенія Елисаветградскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ, докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. ПЛАВСКІЙ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. КОВАЛЕВСКІЙ.)
Мѣщане Иванъ Бочаровъ и Петръ Потаповъ заняли у Коллежскаго Ассесора Якова Михайлова каждый по 90 р. подъ вексель, на которыхъ подписались одинъ за другого поручителями и, сверхъ того, заключили съ Михайловымъ особое условіе въ томъ, что платежъ по векселямъ разсрочивается взносомъ по 2 руб. въ недѣлю, и что если кто изъ нихъ не уплатитъ въ теченіи трехъ недѣлъ по два рубля въ недѣлю, тотъ, по истеченіи четвертой недѣли, долженъ уплатить за всѣ четыре недѣли 8 руб., а буде этого не исполнить, тогда платить 25 руб. неустойки, и Михайловъ вправѣ требовать уплаты всѣхъ остальныхъ по обоимъ векселямъ денегъ и неустойки отъ одного кого либо изъ нихъ, по его усмотрѣнію; при жалобѣ же Михайлова на нихъ Мировому Судьѣ, они подвергаютъ себя аресту по усмотрѣнію Мироваго Судьи. Вслѣдствіе неисправнаго платежа денегъ въ опредѣленные сроки, Михайловъ предъявилъ къ одному Бочарову искъ недоплаченныхъ 140 руб., и неустойки 25 руб. Повѣренный Бочарова призналъ своего довѣрителя обязаннымъ заплатить только слѣдующую съ него, за уплатою 24 руб., остальную по его векселю сумму и половину неустойки; за Потапова же Бочаровъ платить не обязанъ, такъ какъ искъ начать 1 Мая, а срокъ векселю 1 Марта и потому срокъ на поручителя онъ считаетъ пропущеннымъ. Елисаветградскій Мировой Съѣздъ нашелъ, что какъ, на основаніи 1528 ст. X т. 1 ч., договоры признаются дѣйствительными только тогда, когда цѣль ихъ непротивозаконна, а между тѣмъ изъ условія, заключеннаго Михайловымъ съ Бочаровымъ и Потаповымъ, видно, что за неисполненіе условія того они подвергаютъ себя аресту, то въ виду этого означенное условіе и не можетъ быть признано законнымъ и подлежать разсмотрѣнію. Обращаясь къ векселямъ, выданнымъ Бочаровымъ и Потаповымъ Михайлову, и находя, что поручительство Бочарова за Потапова тогда только могло бы быть дѣйствительнымъ, если бы Михайловъ, въ силу 1558 ст. X т. 1 ч., доказалъ, что Потаповъ къ платежу несостоятеленъ, Мировой Съѣздъ въ виду того, что Потаповъ не признанъ несостоятельнымъ, не счелъ Бочарова обязаннымъ платить за него и, руководствуясь 129 ст. Уст. Гр. Суд., въ отмѣну рѣшенія Мироваго Судьи, опредѣлилъ: взыскать съ Бочарова въ пользу Михайлова, за уплатою 24 руб., остальные 66 руб. Михайловъ проситъ объ отмѣнѣ сего рѣшенія: 1) по нарушенію 1536 ст. X т. 1 ч., ибо онъ просилъ взыскать съ Бочарова только неуплаченные имъ 66 руб. и за Потапова 74 руб. и 25 руб. неустойки, буквально, на основаніи условія ихъ; объ арестѣ же въ исковомъ прошеніи и не упоминалъ; 2) по нарушенію 1558 ст. того же тома и части тѣмъ, что по поручительству по векселямъ, даннымъ Бочаровымъ и Потаповымъ, проситель не взыскивалъ, а искъ обратилъ къ Бочарову на основаніи условія, которое должно быть исполнено по точному разуму его; 3) по нарушенію 1528 ст. того же тома и части, допускающей составленіе
— 1615 —
договоровъ по взаимному согласію; въ упомянутомъ же договорѣ хотя и сказано объ арестѣ, но изъ этого выраженія не видно цѣли, противной закону, указанной въ 1529 и 1530 ст. X т. 1 ч.; Бочаровъ и Потаповъ сказали, что они подчиняются аресту по усмотрѣнію Мироваго Судьи, если они допустятъ до взысканія долга судомъ; опредѣленіе ареста закономъ дозволено Мировому Судьѣ, а проситель при предъявленіи иска объ арестѣ ни Бочарова, ни Потапова не просилъ; наконецъ 4) по нарушенію 773 и 458 ст. Уст. Гр. Суд. и рѣшеній Правительствующаго Сената 1867 г. №№ 161, 401, 1868 г. №№ 719 и 806 тѣмъ, что повѣренный Бочарова просилъ только освободить Бочарова отъ платежа части долга за Потапова, объ арестѣ же не упоминалъ, и такимъ образомъ Бочаровъ договора не опровергалъ, слѣдовательно, Съѣздъ не вправѣ былъ обсуждать договоръ; притомъ Мировой Судья, рѣшая дѣло, не входилъ въ разсмотрѣніе договора Бочарова и Потапова, а потому Съѣздъ, коснувшись договора, нарушилъ 12 ст. Уст. Гр. Суд. Въ объясненіи на эту кассаціонную жалобу Бочаровъ, возражая противъ изложенныхъ въ ней доводовъ, проситъ оставить ее безъ послѣдствій.
Правительствующій Сенатъ находитъ, что Елисаветградскій Мировой Съѣздъ, основываясь на 1528 ст. X т. 1 ч., призналъ условіе Михайлова съ Бочаровымъ и Потаповымъ незаконнымъ и неподлежащимъ разсмотрѣнію потому, что цѣль этого условія противозакона, такъ какъ въ немъ постановлено, что Бочаровъ и Потаповъ, за неисполненіе сего условія, подвергаютъ себя аресту. Дѣйствительно, на основаніи означенной 1528 статьи, цѣль договора должна быть непротивна законамъ, благочинію и общественному порядку. Ближайшее объясненіе этого правила содержится въ слѣдующей 1529 статьѣ, въ которой постановлено, что договоръ недѣйствителенъ и обязательство ничтожно, если побудительная причина къ заключенію его есть достиженіе цѣли, закономъ воспрещенной, и, затѣмъ, указано нѣсколько примѣровъ такихъ договоровъ. По точному смыслу этихъ узаконеній, они относятся къ такимъ договорамъ и обязательствамъ, которые для того только и заключены, чтобы исполненіемъ ихъ договаривающіяся стороны, или одна изъ нихъ, достигали чего либо закономъ воспрещеннаго; поэтому законъ и не признаетъ за подобными договорами и обязательствами никакой силы, считаетъ ихъ недѣйствительными и ничтожными. Но изъ сего еще не слѣдуетъ, чтобы законъ признавалъ безусловно недѣйствительнымъ и такой договоръ, въ которомъ, въ числѣ другихъ, ни въ чемъ непротивныхъ законамъ условій, помѣщены и условія, противныя закону, т. е. чтобы вслѣдствіе помѣщенія въ договорѣ какого либо условія, противнаго законамъ и, поэтому, недѣйствительнаго, надлежало считать недѣйствительнымъ весь договоръ и всѣ тѣ условія онаго, которыя не заключаютъ въ себѣ ничего противозаконнаго. По разуму вышеприведенныхъ 1528 и 1529 ст., такой договоръ могъ бы быть признанъ недѣйствительнымъ въ цѣломъ его составѣ тогда только, когда весь онъ клонится къ достиженію того, что выражено въ условіи незаконномъ, т. е. когда въ этомъ послѣднемъ условіи заключается и самая цѣль договора, въ противномъ же случаѣ, незаконность одного условія не ведетъ прямо къ заключенію о недѣйствительности всѣхъ прочихъ условій, несодержащихъ въ себѣ