494.—1873 года марта 29-го дня. По прошенію Коллежскаго Совѣтника Головина объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАЯ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. ПОЛѢНОВЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Я. ГОЛУБИВЪ.)
Надворный Совѣтникъ Владиміръ Головинъ выдалъ 20 Декабря 1869 г. вдовѣ Полковника Аннѣ Кутузовой росписку въ томъ, что «принялъ отъ нея на сохраненіе 2 билета перваго 5% съ выигрышами займа серій 14766 № 30 и 14958 № 31, каковые билеты обязуется ей возвратить по первому ея востребованію». Росписка эта, въ которой номера серій и билетовъ написаны прописью, писана вся рукою Головина, которымъ и подписана. Далѣе на той же страницѣ написано тою же рукою: «сего 20 Іюля 1870 г. получилъ на сохраненіе еще двѣсти рублей»; затѣмъ слѣдуетъ подпись: «Коллежскій Совѣтникъ Владиміръ Головинъ». Представивъ 14 Марта этотъ документъ Мировому Судьѣ 2 уч. г. Петербурга, Кутузова просила его приказать Головину возвратить ей какъ билеты, такъ и деньги. Мировой Судья заочнымъ, по неявкѣ отвѣтчика, рѣшеніемъ присудилъ взыскать съ Головина 200 руб. и отобрать отъ него показанные въ роспискѣ билеты. На это рѣшеніе Головинъ принесъ апелляціонную жалобу, въ которой объяснилъ, что если представленная ко взысканію росписка составляетъ простое долговое обязательство, то слѣдовало предоставить Головину заплатить и по билетамъ деньгами по курсу; если же она сохранная, то слѣдовало истребовать отъ Головина не просто 200 рублей, а извѣстной монеты, извѣстнаго чекана, принятой на сохраненіе и, вѣроятно, точно опредѣленной въ роспискѣ, если она сохранная. С.-Петербургскій Столичный Ми-
— 1171 —
ровой Съѣздъ призналъ эти возраженія апеллятора неосновательными во 1-хъ) потому, что росписка, въ первой ея половинѣ о билетахъ, имѣетъ всѣ условія сохранной (ст. 2111 т. X ч. 1), а во второй—акта долговаго (ст. 2114 т. X ч. 1), и во 2-хъ) потому, что написаніе этихъ актовъ на одномъ листѣ бумаги не измѣняетъ ни смысла ихъ обоихъ, ни ихъ обязательности; а потому Съѣздъ утвердилъ рѣшеніе Мироваго Судьи. Головинъ проситъ объ отмѣнѣ этого рѣшенія Мироваго Съѣзда, и въ кассаціонной жалобѣ своей объясняетъ, что Съѣздъ, считая первую половину росписки просителя сохранною, а вторую—долговою, отступилъ отъ формальныхъ требованій ст. 2111 и 2114 т. X ч. 1, на коихъ самъ основалъ свои соображенія, а совмѣстное примѣненіе Съѣздомъ этихъ статей, взаимно себя исключающихъ, къ одному и тому же долговому обязательству, видимо, по объясненію просителя, противорѣчитъ себѣ въ частяхъ собственнаго рѣшенія.
По выслушаніи словесныхъ объясненій Головина и Кутузовой и заключеніи Товарища Оберъ-Прокурора и обсудивъ дѣло въ предѣлахъ кассаціонной жалобы Головина,—Правительствующій Сенатъ находитъ, что какъ внутренній смыслъ обжалованнаго просителемъ рѣшенія Мироваго Съѣзда, такъ и буквальное содержаніе онаго ясно показываютъ, что Съѣздъ разсматривалъ два отдѣльные акта, Головинымъ выданные въ разное время, только написанные на одномъ листѣ бумаги, и призналъ одинъ изъ этихъ актовъ отъ 20 Декабря 1869 г. сохранною роспискою и примѣнилъ къ оной силу ст. 2111 т. X ч. 1, а другой актъ отъ 20 Іюля 1870 г. долговымъ обязательствомъ, и примѣнилъ къ сему послѣднему ст. 2114 т. X ч. 1. Изъ сего слѣдуетъ, что заключеніе Мироваго Съѣзда о томъ, что написаніе этихъ актовъ на одномъ листѣ бумаги не измѣняетъ ни смысла ихъ обоихъ, ни ихъ обязательности, одного—какъ сохранной росписки (ст. 2111 т. X ч. 1), а другаго—какъ долговаго обязательства (ст. 2114 т. X ч. 1), не содержитъ въ себѣ ни противорѣчія, ни совмѣстнаго примѣненія ст. 2111 и 2114 къ одному и тому же обязательству. Вслѣдствіе сего, и такъ какъ другихъ поводовъ, кромѣ вышеизложенныхъ, въ кассаціонной жалобѣ Головинымъ приведено не было, то, посему, Правительствующій Сенатъ о прѣдѣлѣтъ: означенную жалобу Головина, на основаніи ст. 186 Уст. Гр. Суд., оставить безъ послѣдствій.