469.—1873 ГОДА МАРТА 28-го Дня. По прошенію жены купца Екатерины Щевелевой объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. А. ГИЗЕТТИ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. П. НИКОЛАЕВЪ.)
Повѣренный купеческой жены Екатерины Щевелевой предъявилъ Полтавскому Окружному Суду къ опекунамъ надъ имѣніемъ умершей Елены Щевелевой искъ въ суммѣ 9500 р. по 3-мъ векселямъ, прося постановить опредѣленіе о взысканіи съ имѣнія, оставшагося послѣ Елены Щевелевой, капитальной суммы съ процентами и съ судебными издержками. Представленные къ дѣлу векселя подписаны, за неграмотностью Елены Щевелевой, Коллежскимъ Секретаремъ Тягуновымъ, въ чемъ сдѣлано удостовѣреніе частнымъ приставомъ. Затѣмъ, имѣются на векселяхъ надписи о согласіи на заемъ денегъ мужа векселедательницы и попечителей надъ нею, и наконецъ, на всѣхъ векселяхъ есть засвидѣтельствованіе публичнаго нотаріуса въ томъ, что векселя эти 6 Іюня 1867 г. явлены ему лично Еленою Щевелевою и ею сознаны. Противъ иска сего опекунъ Вдовинъ возражалъ, что означенные векселя, какъ писанные отъ неграмотнаго векселедателя безъ соблюденія закона 541 и 542 ст. т. XI Уст. о векс., согласно рѣшенію Сената 1867 г. № 70, недѣйствительны. По отказѣ въ этомъ искѣ Окружнымъ Судомъ, дѣло это, по апелляціи повѣреннаго истицы, поступило въ Харьковскую Судебную Палату, которая нашла, что Щевелева искъ свой основываетъ на представленныхъ векселяхъ, на личной явкѣ умершею должницей векселей, сдѣланной послѣ написанія ихъ, и на томъ, что прежніе опекуны надъ имѣніемъ Щевелевой признали эти векселя дѣйствительными и подлежащими удовлетворенію; но во 1) по точнымъ словамъ 548 ст. Уст. Векс. и разъясненіямъ оной въ кассаціонныхъ рѣшеніяхъ 1869 г. №№ 543 и 1016 и 1870 г. № 1274 вексель, подписанный за неграмотнаго векселедателя лицемъ, неуполномоченнымъ къ тому узаконенною довѣренностью, не составляетъ доказательства факта займа и не имѣетъ никакой обязательной силы, а потому представленные векселя не могутъ служить подтвержденіемъ сего иска; 2) указаніе на личную явку умершею векселедательницей векселей у нотаріуса равнымъ образомъ не можетъ быть принято за доказательство сознанія ею займа денегъ потому, что, за смертью векселедательницы, не можетъ быть даже никакого удостовѣренія въ томъ, что ей, при безграмотности, было извѣстно, что она являла векселя, написанные отъ ея имени (рѣшен. Сената 1870 г. № 1274), и 3) что прежнее признаніе опекунами надъ имѣніемъ правильности векселей, сдѣланное внѣ суда, при теперешнемъ возраженіи одного изъ нихъ и при существованіи такого положительнаго постановленія закона, опровергающаго правильность даннаго прежними опекунами отзыва,—не имѣетъ никакого значенія. По симъ основаніямъ Судебная Палата постановила рѣшеніе Окружнаго Суда утвердить. Въ кассаціонной жалобѣ Екатерина Щевелева проситъ отмѣнить означенное рѣшеніе, какъ составленное въ нарушеніе силы и смысла 544, 546 и 548 ст. Уст. о векс. и 220 и 882 ст. т. X ч. 1, ибо, при неотрицаніи имъ самаго факта
займа, означенные векселя должны быть признаны, на основаніи приведенныхъ законовъ, нелишенными силы долговыхъ обязательствъ.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ изъ дѣла сего усматриваетъ, что Судебная Палата признаетъ недѣйствительными векселя, выданные умершею Еленою Щевелевою, подписанные по личной ея просьбѣ, за неграмотностью, Коллежскимъ Секретаремъ Тягуновымъ, по удостовѣренію частнаго пристава, явленные, лично векселедательницей у публичнаго нотаріуса и наконецъ, признанные дѣйствительными и подлежащими удовлетворенію прежними опекунами Щевелевой, на томъ основаніи, что векселя эти, въ противность 548 ст. Уст. о векс., подписаны, за неграмотностью векселедательницы, лицомъ, неуполномоченнымъ къ тому узаконенною довѣренностью, что личная явка векселей Щевелевою у нотаріуса не можетъ быть признана за доказательство сознанія ею займа денегъ, и что признаніе опекунами векселей внѣ суда, при теперешнемъ возраженіи одного изъ нихъ, не имѣетъ никакого значенія. Правительствующій Сенатъ, имѣя въ виду, что вопросъ о дѣйствительности подписи за неграмотнаго на векселѣ и о точномъ смыслѣ 548 ст. Уст. о векс. былъ уже вновь подробно разсмотрѣнъ Правительствующимъ Сенатомъ въ рѣшеніяхъ 1872 г. за № 1240 по дѣлу Некрохи и 22 февраля 1873 г. по дѣлу Подгайцъ, и что, по изложеннымъ въ тѣхъ рѣшеніяхъ соображеніямъ, Правительствующій Сенатъ пришелъ къ тому заключенію, что ст. 548 т. XI Уст. о векс. требуетъ, чтобы подпись на векселѣ, даваемомъ лицемъ неграмотнымъ, его уполномоченнаго, снабженнаго къ сему узаконенною довѣренностью, была удостовѣрена нотаріусомъ или маклеромъ, безъ чего, т. е. безъ этого удостовѣренія, означенная подпись считается недѣйствительною. Довѣренность же на рукоприкладство отъ безграмотнаго признается дѣйствительною, когда она дана повѣренному лично (2322 ст. т. X ч. 1), и ни въ Сводѣ Законовъ Гражданскихъ, ни въ Уставѣ Торговомъ не содержится никакого изъятія для довѣренности на рукоприкладство на векселѣ безграмотнаго; изъ сего слѣдуетъ, что для дѣйствительности подписи за неграмотнаго на векселѣ во 1-хъ) достаточно, чтобы довѣренность отъ векселедателя рукоприкладчику, упоминаемая въ ст. 548 т. XI ч. 2 Св. Зак., была дана въ той формѣ, какая узаконена въ 2322 ст. т. X ч. 1, т. е. лично, словесно, и во 2-хъ) необходимо, чтобы самый вексель на основаніи ст. 547 и 548 Уст. о векс., былъ явленъ векселедателемъ у нотаріуса для удостовѣренія подписи, какъ сдѣланной по довѣрію неграмотнаго векселедателя. Удовлетворяющій этимъ формальностямъ вексель неграмотнаго, если, при томъ, въ написаніи его соблюдены вообще требованія 541 ст. Уст. о векс., долженъ быть признаваемъ въ силѣ векселя. Примѣняя эти соображенія къ настоящему дѣлу и имѣя въ виду, что Судебная Палата отвергла дѣйствительность векселей Щевелевой главнымъ образомъ на томъ основаніи, что они, будто-бы, вопреки 548 ст. Уст. о векс., подписаны за нея лицемъ, неуполномоченнымъ къ тому узаконенною довѣренностью, тогда какъ данная Щевелевою лично и словесно