408.—1873 ГОДА МАРТА 15-ГОДНЯ. По прошенію жены потомственнаго почетнаго гражданина Анны Добрыниной объ отмѣнѣ рѣшенія Новосѣкольскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Е. Н. КОЛОВРАТЪ-ЧЕРВИНСКІЙ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. И. КОВАЛЕВСКІЙ.)
Купеческій сынъ Яковъ Стронинъ, владѣющій въ слободѣ Троицкой, Новооскольскаго уѣзда, двумя участками земли, построилъ на самой межѣ своей усадьбы домъ и лавку, выходящіе окнами и крыльцомъ на площадь, принадлежащую владѣлицѣ имѣнія почетной гражданкѣ Добрыниной, а управляющій имѣніемъ послѣдней, Валявахинъ, началъ на означенной площади постройку лавокъ въ разстояніи 1½ аршина отъ строеній Стронина съ глухою стѣною, къ этимъ строеніямъ обращенною. По словесной просьбѣ повѣреннаго Стронина, жаловавшагося (24 Ноября 1871 года) на нарушеніе Валявахинымъ владѣнія вѣрителя его и ходатайствовавшаго о воспрещеніи постройки лавокъ, закрывавшихъ свѣтъ въ домѣ Стронина и преграждавшихъ проходъ и подъѣздъ къ крыльцу, Мировой Судья 2 участка Новооскольскаго уѣзда, Курской губерніи, выслушавъ словесныя объясненія сторонъ, въ томъ числѣ повѣреннаго Добрыниной, Валявахина, уполномоченнаго, по передовѣрію мужа ея, ходатайствовать по всѣмъ дѣламъ, къ имѣнію ея относящимся, опредѣлилъ: возстановить свободный входъ и выходъ на площадь изъ дома Стронина. По апелляціоннымъ жалобамъ на это рѣшеніе, принесеннымъ отъ обѣихъ тягущихся сторонъ, изъ коихъ отвѣтчица Добрынина, представляя купчую крѣпость на принадлежащее ей имѣніе Ново-Троицкая слобода, указывала между прочимъ какъ на несоблюденіе истцомъ формъ, предписанныхъ для всякихъ прошеній, такъ и на то, что усадьба Стронина, прилегающая къ улицѣ, имѣетъ свободный проѣздъ независимо отъ площади, Мировой Съѣздъ Новооскольскаго округа, допросивъ подъ присягою свидѣтеля Ковалева, показывавшаго, что постройки Стронина возведены весною 1871 года, а Добрыниной въ Ноябрѣ того же года, и, основываясь на 73 и 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд., 446 и 531 ст. т. X ч. 1, согласно съ рѣшеніемъ Мироваго Судьи заключилъ: возстановить нарушенный по-
— 987 —
стройкою экономіи Добрыниной свободный входъ, выходъ и подъѣздъ съ площади къ дому Стронина и затѣмъ отмѣнить только ту часть рѣшенія Судьи, въ которой указаны были два различные способа исполненія онаго. Въ кассационной жалобѣ на это рѣшеніе Анна Добрынина объясняетъ: 1) что искъ Стронина принятъ къ производству въ противность 54, 58 и др. ст. Уст. Гр. Суд.; 2) что искъ этотъ по содержанію своему не заключаетъ требованія о возстановленіи нарушеннаго владѣнія, но просьбѣ о признаніи за Стронинымъ права участія въ пользованіи площадью Добрыниной, а потому ст. 73 Уст. Гр. Суд. примѣнена къ настоящему дѣлу неправильно, и 3) такъ какъ Стронинъ просилъ Судью не о возстановленіи владѣнія, а о воспрещеніи постройки, то рѣшеніемъ Съѣзда нарушены также 131 и 706 ст. Уст. Гр. Суд.
По разсмотрѣніи вышеизложеннаго и по выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Добрынина проситъ объ отмѣнѣ рѣшенія Новооскольскаго Мироваго Съѣзда, между прочимъ, по неправильному примѣненію 73 ст. Уст. Гр. Суд.—Эту неправильность Добрынина видитъ въ томъ, что приведенная статья относится исключительно къ дѣламъ о возстановленіи нарушеннаго владѣнія, тогда какъ настоящее дѣло, по существу неконаго требованія Стронина, составляетъ искъ о правѣ участія въ пользованіи и выгодахъ чужаго имущества. Входя въ обсужденіе этого возраженія Добрыниной, Правительствующій Сенатъ усматриваетъ, что владѣніе частнаго или юридическаго лица принадлежащимъ ему имуществомъ бываетъ нарушено, когда другое лицо самовольно или насильственно вступить во владѣніе тѣмъ же имуществомъ, либо частію онаго, или захватитъ его въ свое владѣніе. Такое понятіе нарушеннаго владѣнія вытекаетъ изъ 531 ст. т. X ч. 1, по силѣ которой всякое даже и незаконное владѣніе охраняется отъ насилія и самоуправства, пока имущество не будетъ присуждено другому.—Но въ настоящемъ случаѣ истецъ Стронинъ вовсе не жаловался, чтобы Добрынина или управляющій имѣніемъ ея, завладѣли строеніями или землею, принадлежащими ему въ слободѣ Троицкой. Онъ указывалъ только, что предпринятая управляющимъ Добрыниной, на принадлежащей ей площади постройка лавокъ закрываетъ свѣтъ въ окнахъ его дома и препятствуетъ подъѣзду къ крыльцу. При такомъ содержаніи жалобы истца, Мировому Съѣзду надлежало разрѣшить: имѣетъ ли право Стронинъ, построившій домъ на самой межѣ своего двора, требовать воспрещенія Добрыниной начатой ею на своей площади постройки для открытія въ домѣ его оконъ и крыльца, на чужой дворъ пущенныхъ (ст. 446 и 447 т. X ч. 1). Но Съѣздъ, вмѣсто разрѣшенія вопроса, изъ сущности исковаго требованія вытекающаго, приведя въ своемъ рѣшеніи упомянутую 446 ст. Зак. Гражд., разрѣшилъ дѣло на основаніи неотносящейся къ оному 73 ст. Уст. Гр. Суд., тогда какъ Правительствующій Сенатъ неоднократно разъяснялъ, что мировые судьи, слѣдуя точному смыслу 129 ст. Уст. Гр. Суд., обязаны каждый споръ о правѣ гражданскомъ разрѣшать силою того закона, которымъ право, подвергшееся спору, опредѣлено и ограждено (рѣш. 1867 г. № 42 и др.). Въ виду сего, ходатайство Добрыниной объ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда оказывается заслуживающимъ уваженія.