312.—1873 года марта 1-го дня. По прошенію жены Коллежскаго Секретаря Елисаветы Джежелей объ отмѣнѣ рѣшенія Полтавскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. ТАЛКВИСТЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора П. П. НИКОЛАЕВЪ.)
Судебный приставъ при Полтавскомъ Мировомъ Съѣздѣ въ обезпеченіе слѣдующихъ женѣ Коллежскаго Секретаря Елисаветѣ Джежелей съ мѣщанина Ивана Грушки денегъ по исполнительному листу, выданному отъ сказаннаго Съѣзда, наложилъ арестъ на бакалейный товаръ, находящійся въ лавкѣ купчихи Ольги Комаровой, вслѣдствіе объявленія Джежелей, что товаръ этотъ составляетъ собственность должника ея Грушки. Вслѣдствіе такого распоряженія Комарова обратилась къ Полтавскому Мировому Судьѣ съ исковымъ прошеніемъ на Джежелей, въ которомъ, доказывая неправильность утвержденія Джежелей, что товаръ принадлежитъ Грушкѣ, просила снять наложенный на оный арестъ съ предоставленіемъ ей права искать съ Джежелей понесенные убытки. При разборѣ дѣла со стороны Комаровой въ доказательство того, что товаръ неправильно названъ Джежелей собственностью Грушки, представлено: 1) свидѣтельство на мелочной торгъ на 1872 годъ въ Полтавской губерніи и уѣздѣ, выданное изъ Полтавской Городской Управы мѣщанкѣ Ольгѣ Комаровой; 2) билетъ на промышленное и торговое заведеніе на 1872 г., выданное ей же, Комаровой, изъ той же Управы; 3) условіе, заключенное между Комаровой и Дѣйствительнымъ Статскимъ Совѣтникомъ Позенъ о наймѣ лавки въ его домѣ; 4) списокъ разнаго товара съ надписью «Ольгѣ Комаровой» изъ магазина Ворожейкина. Въ спискѣ этомъ значится: сахаръ, чай, конфекты, вермишель и проч.; 5) печатный билетъ магазина Пашенкова и Тряпкина съ надписью 1872 г. Г—жѣ Комаровой; 6) прикасачье свидѣтельство Ивана Грушки. Джежелей же въ опроверженіе иска Кома-
— 757 —
ровой представила: 1) опись имуществу, арестованному по претензіи ея къ Грушкѣ. Въ опись эту вошелъ товаръ: свѣчи, конфекты, чай, кофе и проч. При составленіи описи, какъ видно изъ отмѣтокъ, сдѣланныхъ судебнымъ приставомъ, Иванъ Грушка заявлялъ, что находящійся въ лавкѣ товаръ принадлежитъ не ему, а женѣ купеческаго сына Ольгѣ Комаровой, въ доказательство чего предъявлялъ приставу билетъ и свидѣтельство на мелочной торгъ на имя Комаровой; 2) копія счетовъ, найденныхъ приставомъ на имя Грушки отъ Костенкова и Ворожейкина. Въ счетѣ этомъ значится отпущенный Грушкѣ товаръ: сахаръ, табакъ, крахмалъ, мука, пшено и проч. Дѣло по этому иску дошло, по жалобѣ Комаровой, до разсмотрѣнія Полтавскаго Мироваго Съѣзда. Съѣздъ нашелъ, что лавку для помѣщенія товара Комарова сняла на свое имя по условію съ Позенъ, что на право торговли въ лавкѣ этой Комарова получила отъ Городской Управы свидѣтельство и билетъ, что товаръ въ эту лавку отпущенъ изъ магазиновъ Пашенкова и Ворожейкина; что при арестованіи въ лавкѣ товара Грушка заявлялъ судебному приставу, что весь товаръ этотъ принадлежитъ не ему, а его хозяйкѣ Комаровой, о чемъ приставомъ сдѣлана отмѣтка на описи товара; что, въ подтвержденіе таковаго заявленія своего, Грушка представилъ свое приказчичье свидѣтельство, по которому онъ не имѣлъ права торговать своимъ товаромъ не только въ лавкѣ Комаровой, но и въ какой бы то ни было лавкѣ. Такимъ образомъ оказывается, что и лавка и весь товаръ, арестованный Джежелей, дѣйствительно принадлежали Комаровой и что Грушка, состоя у ней приказчикомъ, дѣйствовалъ и распоряжался въ лавкѣ по личному лишь приказанію и порученію Комаровой. По установленіи обстоятельства принадлежности Комаровой товара, арестованнаго въ ея лавкѣ Джежелей, Съѣздъ, обращаясь къ доводамъ, представленнымъ Джежелей въ возраженіе противъ иска Комаровой, усматриваетъ: что Джежелей въ опроверженіе иска Комаровой и въ удостовѣреніе принадлежности товара не Комаровой, а Грушкѣ, представила опись арестованнаго товара и два счета объ отпускѣ товара изъ лавокъ Ворожейкина и Костенкова, писанные на имя Грушки. Изъ разсмотрѣнія этихъ документовъ оказывается, что они не имѣютъ никакого ровно значенія, такъ какъ опись, содержа въ себѣ одно только перечисленіе количества и названіе описаннаго товара, нисколько не доказываетъ, что описанный товаръ дѣйствительно принадлежалъ Грушка и онъ распоряжался имъ какъ своею собственностью, а счеты, удостовѣряя только, что товаръ по нимъ отпущенъ, не доказываютъ, что товаръ этотъ отпущенъ собственно для Грушки на его деньги, что товаръ именно тотъ самый, который находился въ лавкѣ Комаровой въ моментъ описи и арестованія его Джежелей и что именно этимъ самымъ товаромъ Грушка торговалъ, какъ своимъ собственнымъ въ лавкѣ Комаровой, ибо, завѣдывая въ лавкѣ Комаровой торговлею, Грушка, какъ приказчикъ, могъ по порученію ея заказывать потребный для нее товаръ въ магазинѣ Костенкова и Ворожейкина, а отпускатели, вырядивъ товаръ, могли надписать безъ всякаго умысла счетъ на имя Грушки, какъ приказчика Комаровой. Такимъ образомъ, при соображеніи всего изложеннаго, Съѣздъ пришелъ къ заключенію, что Комарова доказала искъ свой къ Джежелей объ арестованномъ товарѣ и что, напротивъ, Джежелей возраженій