302.—1873 года февраля 28-го дня. По прошенію повѣреннаго купца 2-й гильдіи Мордуха Островскаго, аптекарскаго помощника Моисея Зеленскаго, объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Нервоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Н. И. ШАХОВСКОЙ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ А. А. Клушинъ.)
По домашнему договору, заключенному 20 Ноября 1861 г., Коллежскій Секретарь Константинъ Масюковъ продалъ купеческому сыну Мордуху Островскому 6000 ведеръ вина, цѣною по 63 коп. за ведро, и деньги за оное, какъ видно изъ сдѣланныхъ имъ, Масюковымъ, на договорѣ надписей, получилъ сполна; при этомъ условіями означеннаго договора постановлено было, что доливка вина должна производиться на счетъ Масюкова, ежели заборъ онаго произойдетъ до 15 Мая 1862 г.; ежели же Островскій пожелаетъ оставить все количество купленнаго вина или часть онаго, то Масюковъ обязанъ не требовать особой платы за подвалъ до будущаго 15 Сентября, но что, въ послѣднемъ случаѣ, усушка и доливка должны быть съ 15 Мая на счетъ Островскаго. Послѣ того Островскій, объяснивъ, въ поданномъ въ Полтавскую Палату Гражданскаго Суда 25 Октября 1868 г. прошеніи, что Масюковъ не отпустилъ ему ни одного ведра и не возвращаетъ полученныхъ имъ денегъ, просилъ Палату о присужденіи ему означенныхъ денегъ въ возвратъ въ суммѣ 3780 р. съ процентами. Въ объясненіи противъ этого иска Масюковъ возразилъ, что расчеты между имъ и Островскимъ окончены еще въ 1862 г., что видно уже изъ того, что Островскій, ежели бы онъ не получилъ купленнаго имъ вина, заявилъ бы надлежащимъ порядкомъ объ его неисправности, а не молчалъ бы въ продолженіи семи лѣтъ. Затѣмъ дѣло это, при введеніи въ Полтавской губерніи новыхъ судебныхъ установленій, перешло въ Полтавскій Окружный Судъ, въ засѣданіи котораго повѣренный отвѣтчика Масюкова, Губернскій Секретарь Селиверстовъ, въ подтвержденіе того, что Островскій уже получилъ проданное ему вино, сослался на свидѣтелей и, вмѣстѣ съ тѣмъ, объяснилъ, что квитанція въ сдачѣ вина Островскому у довѣрителя его были, но что онѣ сгорѣли во время бывшаго въ 1864 году пожара. Полтавскій Окружный Судъ, отобравъ показанія отъ выставленныхъ со стороны отвѣтчика свидѣтелей и разсмотрѣвъ дѣло, въ искѣ Островскому отказалъ. На это рѣшеніе повѣренный Островскаго подалъ Харьковской Судебной Палатѣ апелляціонную жалобу, доказывая въ ней, что независимо отъ того, что Полтавскій Окружный Судъ неправильно допустилъ въ настоящемъ дѣлѣ спросъ свидѣтелей, такъ какъ по закону (ст. 485 т. V Уст. о пит. сборѣ и акц.). отпускъ вина долженъ быть записанъ въ особую книгу съ роспискою въ ней покупщика, самыя показанія означенныхъ свидѣтелей, по своему содержанію, не могутъ служить подтвержденіемъ полученія Островскимъ вина, купленнаго имъ у Масюкова, и что доказательствомъ неполученія Островскимъ означеннаго вина должно служить то обстоятельство, что отпускъ онаго не значится записаннымъ въ книгѣ Гадяцкой Акцизной Конторы, которой Судъ неправильно не придалъ никакого значенія, тогда какъ вѣрность содержанія этой книги подтверждается выданными изъ Полтавской Казенной Палаты справками, которыя
— 731 —
онъ и представилъ въ Судебную Палату. Съ своей стороны, возражая противъ апелляціонной жалобы повѣреннаго истца и повторяя вновь, что у довѣрителя его имѣлись квитанціи Островскаго въ полученіи проданнаго ему вина, повѣренный Масюкова представилъ копію съ состоявшагося у Мироваго Судьи по жалобѣ Масюкова на мѣщанина Буткова за невозвращеніе ему росписокъ Островскаго, 17 Іюля 1870 г., рѣшенія, изъ содержанія котораго видно, что при происходившемъ разбирательствѣ мѣщанинъ Бутко показалъ, что росписки эти у него дѣйствительно имѣлись, но что онѣ сгорѣли со всѣмъ его имуществомъ во время бывшаго въ 1863 году пожара, отъ котораго сгорѣлъ домъ, въ которомъ находилась контора и самъ онъ имѣлъ жительство; при чемъ, по ссылкѣ мѣщанина Бутко, были спрошены свидѣтели, которые подтвердили дѣйствительность пожара, а нѣкоторые изъ нихъ показали, что они видѣли въ конторѣ росписки въ полученіи отпущеннаго Островскому вина. Въ доказательство же того, что указанный въ законѣ порядокъ относительно росписки покупщика въ пріемъ вина изъ подвала никогда не соблюдался, повѣренный Масюкова представилъ казенную прошнурованную книгу, въ которой не имѣется ни одной росписки. Харьковская Судебная Палата, признавъ, по разсмотрѣніи настоящаго дѣла, что договоръ, заключенный между Островскимъ и Масюковымъ, объясняемый, по ст. 1536 и 1538 т. X ч. 1, по словесному смыслу и точному разуму, составляетъ договоръ купли и продажи движимаго имущества, и принявъ за тѣмъ въ соображеніе, что съ момента заключенія договора купли-продажи движимаго имущества продавецъ уступаетъ покупщику право собственности на это имущество, что сей послѣдній дѣлается собственникомъ онаго (ст. 1512—1522 т. X ч. 1), и что такое право собственности переходитъ къ покупщику независимо отъ того, послѣдовала ли фактическая передача или нѣтъ (ст. 1513 т. X ч. 1), нашла, что Островскій, купивъ у Масюкова, по договору 20 Ноября 1861 г., 6000 ведеръ вина и уплативъ за оныя слѣдующія деньги, пріобрѣлъ на оныя полное право собственности; что заборъ этого товара у Масюкова, у котораго онъ былъ оставленъ покупщикомъ на определенное въ договорѣ время, вполнѣ зависѣлъ отъ самого покупщика Островскаго, а что ежели купленный товаръ не былъ ему отдаваемъ, то, по ст. 1513 т. X ч. 1, онъ обязанъ доказать, что не смотря на его требованіе и присылку подводъ или людей за полученіемъ купленнаго имущества, имущество это ему отдано не было; что между тѣмъ Островскій никакихъ тому доказательствъ не представилъ, ссылаясь лишь на количество полученнаго имъ вина и значащагося по книгамъ, и утверждая, что и эта отправка вина съ завода Масюкова послѣдовала не во исполненіе договора 20 Ноября 1861 года, а вслѣдствіе переданнаго ему Кашинскимъ права на полученіе отъ Масюкова купленнаго симъ послѣднимъ вина; что съ своей стороны Масюковъ, опровергая представленное Островскимъ доказательство, ссылается на имѣющіяся у него росписки Островскаго въ полученіи всего купленнаго имъ по договору количества вина, и на свидѣтелей, утверждающихъ, что Островскимъ вино было забираемо и отвозилось въ разныя мѣста, въ томъ числѣ въ Мартыновку, въ домъ Кваши, у котораго эта водка сгорѣла, и что водка эта принадлежала Островскому; что изъ сопоставленія этихъ доказательствъ