223.—1873 года февраля 15-го дня. По прошенію мѣщанина Александра Нечкина объ отмѣнѣ рѣшенія Валдайскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ Г. А. Гизетти; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. Н. Николаевъ.)
Валдайскій Мировой Съѣздъ, разсмотрѣвъ дѣло, переданное въ оный при указѣ Гражданскаго Кассаціоннаго Департамента Правительствующаго Сената, по иску мѣщаниномъ Нечкинымъ съ помѣщицы Шпилевой 400 р., нашелъ, что рѣшеніемъ Новгородскаго Окружнаго Суда, состоявшимся 12 апрѣля 1868 года, признано за мѣщаниномъ Нечкинымъ, на основаніи договора его съ Шпилевою, право на взысканіе съ Шпилевой по 50 коп. съ каждой поставленной ею на Торбинскую станцію Николаевской желѣзной дороги сажени дровъ изъ заготовки, произведенной въ періодъ времени съ 27 Октября 1866 г. по 15-е Марта 1867 г., и количество поставленныхъ изъ заготовки этого времени дровъ предоставлено Нечкину доказывать въ исполнительномъ порядкѣ; что въ доказательство количества поставленныхъ Шпилевою дровъ Нечкинъ представилъ Мировому Судьѣ копію съ постановленія полицейскаго управленія, въ которомъ сказано, что по свидѣтельству становаго пристава подтвердилось, что въ принадлежащей г. Шпилевой дачѣ при Торбинскомъ озерѣ заготовлено для Торбинской станціи въ зиму 1866—1867 годовъ 800 куб. саж. дровъ, и заключено: выдать довѣренному Шпилевой билетъ на сухопутную перевозку этихъ дровъ; что на основаніи этой копіи Нечкинъ просилъ взыскать съ Шпилевой въ его пользу 400 р., что между тѣмъ постановленіемъ полицейскаго управленія доказана только заготовка въ дачѣ Шпилевой дровъ, а не дѣйствительная поставка оныхъ на Торбинскую станцію, и что такимъ образомъ право иска Нечкинымъ съ Шпилевой, согласно рѣшенію Окружнаго Суда, осталось недоказаннымъ. Вслѣдствіе этого Съѣздъ отказалъ Нечкину въ искѣ. Нечкинъ проситъ объ отмѣнѣ этого рѣшенія: 1) по нарушенію Съѣздомъ 1536 и 1538 ст. т. X ч. 1, 9, 813, 815 и 893 ст. Уст. Гр. Суд. тѣмъ, что Съѣздъ, призналъ недоказаннымъ съ его стороны фактъ перевозки Шпилевою дровъ на Торбинскую станцію, основалъ свое рѣшеніе на побочномъ обстоятельствѣ, а не на