195. 1873 года февраля 8-го дня. По прошенію казаковъ Трофима и Якова Крамаренковъ объ отмѣнѣ рѣшенія Кременчускаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. М. Плавскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. Талквистъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. Ковалевскій.)
Повѣренный казака Алексѣя Мороза обратился къ Кременчугскому Мировому Судьѣ съ просьбою о возстановленіи нарушеннаго казакомъ Трофимомъ Крамаренкомъ владѣнія Алексѣя Мороза наслѣдственною землею и въ подтвержденіе принадлежности Морозу означенной земли, указалъ на свидѣтеля Харченка. При разборѣ дѣла Трофимъ Крамаренко возразилъ, что спорная земля находилась во владѣніи отца его лѣтъ десять, а по смерти отца досталась ему и его братьямъ. Повѣренный же Мороза заявилъ, что владѣніе Крамаренковъ этою землею было не по праву собственности, а по найму, въ доказательство чего представилъ росписку отъ 11-го Октября 1871 г., о предполагаемой было продажѣ довѣрителемъ его Морозомъ поясненной земли отвѣтчику Трофиму Крамаренку и братьямъ его, но продажа эта не состоялась. Мировой Судья нашелъ, что спорная земля и хата состояла въ пользованіи отвѣтчика, но по найму ли, или по куплѣ, свидѣтели не знаютъ,—изъ показаній же свидѣтелей истца видно, что отецъ отвѣтчиковъ, а по его смерти сыновья его, пользовались этой землею съ согласія Алексѣя Мороза за проценты отъ должныхъ ему денегъ; это видно и изъ того, что отвѣтчикъ Трофимъ Крамаренко, вмѣстѣ съ братомъ своимъ Яковомъ, въ минувшемъ Октябрѣ мѣсяцѣ—покупалъ эту землю у Алексѣя Мороза, но не согласился въ цѣнѣ; по этому Судья признавая, что спорная земля до возникшаго спора состояла въ дѣйствительномъ владѣніи Алексѣя Мороза и руководствуясь ст. 81. 102 и 129 Уст. Гр. Суд., опредѣлилъ: спорную землю оставить во владѣніи Мороза. Въ апелляціонной жалобѣ Трофимъ и братъ его Яковъ Крамаренковы объяснили: 1) что Мировой Судья, въ рѣшеніи своемъ привелъ небывалое событіе о томъ, что спорная земля въ послѣднее время находилась во владѣніи отца ихъ, а затѣмъ ихъ самихъ, съ согласія истца Мороза, тогда какъ Морозъ въ послѣдніе четыре года на мѣстѣ не жилъ и теперь его тамъ нѣтъ, земля же эта и находящаяся на ней изба, до зашедшаго спора, находились во владѣніи отца ихъ, а потомъ ихъ, Крамаренковъ, болѣе десяти лѣтъ, по этому Судья, отчуждая отъ нихъ означенную землю во владѣніе Мороза, нарушилъ 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд.; 2) показанія свидѣтелей со стороны истца, о томъ, что отецъ ихъ пользовался спорною землею за проценты отъ должныхъ ему Морозомъ денегъ, въ данномъ случаѣ неумѣстны и немыслимы, потому, что истецъ не представилъ на это никакихъ доказательствъ, установленныхъ закономъ, т. е. ни закладной крѣпости, ни условія, ни доказательствъ о количествѣ должныхъ Морозомъ отцу ихъ денегъ, по которымъ можно бы дать вѣроятіе подобнымъ показаніямъ, но принимая эти показанія и постановляя прописанное рѣшеніе, Судья нарушилъ прямой смыслъ 409 ст. Уст. Гр. Суд., узаконяющей, что свидѣтельскія показанія могутъ быть признаваемы доказа-