160.—1873 года февраля 1-го дня. По прошенію повѣреннаго Дѣйствительнаго Тайнаго Совѣтника Потемкина, купца Евстратова, объ отмѣнѣ рѣшенія Юрьевскаго Съѣзда Мировыхъ Судей.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. О. ГАММЪ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ А. А. Книримъ.)
Ветеринаръ Казаченко обратился къ Мировому Судьѣ 4 участка Юрьевскаго округа съ
— 403 —
просьбою, въ которой объяснилъ, что, служа ветеринаромъ и конторщикомъ при Симскомъ имѣніи Князя Голицына, онъ 25 Октября 1871 г. получилъ отъ управляющаго симъ имѣніемъ Евстратова отказъ отъ занимаемой имъ должности. Между тѣмъ по 25 Октября ему слѣдуетъ получить жалованья изъ Симской экономіи 144 руб. 30 к., каковую сумму Евстратовъ не платитъ, отзываясь тѣмъ, что ему, Казаченко, не слѣдуетъ ничего. Не имѣя у себя никакихъ письменныхъ доказательствъ правоты иска, Казаченко просилъ Судью вытребовать отъ Евстратова расчетную книгу за 1871 г. и мѣсячныя вѣдомости за Іюнь, Іюль, Августъ и Сентябрь, которыя могутъ служить подтвержденіемъ его иска, и на основаніи этихъ данныхъ взыскать съ Евстратова 144 руб. 30 к. По выслушаніи отвѣтчика и по разсмотрѣніи представленныхъ имъ кассовой и расчетной книгъ, Мировой Судья нашелъ, что изъ упомянутыхъ книгъ видно, что Казаченкѣ слѣдуетъ получить въ 1871 году жалованья за 10 мѣсяцевъ 400 руб. и за 1870 г. 63 руб.; выдано же ему въ разное время 482 руб. Затѣмъ въ расчетной статьѣ Казаченки его же рукою записано, что ему слѣдуетъ получить за проданныхъ лошадей 170 руб. 94 к.; но статья эта зачеркнута Евстратовымъ, какъ объяснилъ онъ, потому что Казаченко записалъ эти деньги самовольно. Имѣя въ виду, что запись, сдѣланная въ книгѣ рукою истца Казаченко, безъ всякихъ на то письменныхъ условій, Евстратовымъ не утверждена и даже зачеркнута неизвѣстно когда, Мировой Судья призналъ запись эту неимѣющею никакой законной силы, такъ какъ по ст. 472 Уст. Гр. Суд. всякія домашнія бумаги не составляютъ доказательства въ пользу того, кѣмъ были ведены или писаны, если не будутъ должникомъ подписаны; а посему опредѣлилъ: въ искѣ Казаченко отказать. Въ апелляціонной жалобѣ на это рѣшеніе Казаченко объяснилъ, что по домашнему условію съ покойнымъ Голицынымъ ему слѣдовало получать по 10% съ суммы, вырученной отъ продажи лошадей. Послѣ таковой продажи въ Апрѣлѣ 1871 г. Евстратовъ и велѣлъ записать въ расчетную книгу, что ему, Казаченкѣ, слѣдуетъ получить 170 руб. 94 коп. Эти деньги уплачены разновременно по 1 Іюня; между тѣмъ жалованье съ Іюля по Октябрь на 144 руб. 30 к. осталось за конторою. Наканунѣ отказа отъ должности апелляторъ далъ Евстратову, по просьбѣ послѣдняго, росписку, составленную изъ расчетной книги, въ которой написалъ, что онъ, Казаченко, получилъ съ 1 Января по 25 Октября 1871 г. въ счетъ жалованья, процентовъ съ проданныхъ лошадей и проѣздныхъ 482 руб. Такъ какъ Евстратовъ отказывается нынѣ отъ выдачи причитающагося апеллятору жалованья, то изъ этого видно, что Евстратовъ зачелъ въ жалованье проценты и проѣздные 170 р. 94 к. Изъ объясненнаго, по мнѣнію апеллятора, слѣдуетъ, что если бы въ расчетную книгу имъ неправильно были записаны означенныя процентныя и проѣздныя деньги, то Евстратовъ не долженъ былъ принимать подобную росписку, въ которой именно сказано, что получено не въ расчетъ, а «въ счетъ жалованья, процентовъ и проѣздныхъ.» Затѣмъ Казаченко просилъ Съѣздъ вытребовать отъ Евстратова подлинную росписку отъ 24 Октября 1871 г. о полученныхъ имъ, просителемъ, отъ управляющаго 482 руб., а также вѣдомость за Май 1871