149.—1873 ГОДА ФЕВРАЛЯ 1-го дня. По прошенію повѣреннаго крестьянки Ѳедосьи Смирновой, Ступина, объ отмѣнѣ рѣшенія Саратовской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАЯ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Н. П. ТАЛЕВИСТЪ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ
А. А. КИНРИМЪ.)
Наслѣдники умершаго крестьянина Ивана Смирнова (онъ же Хвастухинъ), дѣти его Егоръ и Пелагея Смирновы и Анна Лушникова и вдова умершаго послѣ Ивана Смирнова другаго сына его, Никифора, Ѳедосья Смирнова, 18 Августа 1867 г. составили раздѣльный актъ на оставшееся послѣ Ивана Смирнова имущество. За тѣмъ, 15 Сентября 1870 г., Егоръ Смирновъ предъявилъ споръ о недѣйствительности этого акта, на томъ основаніи, что нынѣ обнаружилось, что Ѳедосья Смирнова въ дѣйствительности никогда женою брата его не была, а есть вдова умершаго купца Горшенина. Дѣло по этому спору, по разрѣшеніи его Саратовскимъ Окружнымъ Судомъ, поступило на разсмотрѣніе Саратовской Судебной Палаты. Палата, усматривая изъ представленныхъ къ дѣлу Егоромъ Смирновымъ документовъ, что брать его Никифоръ былъ раскольникомъ, не пріемлющимъ священства, и что Горшенина старообрядка безпоповщинской секты, что со стороны Горшениной никакихъ доказательствъ о состоявшемся между нею и Никифоромъ Смирновымъ бракѣ не представлено, нашла, что Ѳедосья Смирнова, не будучи женою Никифора Смирнова, никакого права на оставшееся послѣ него имѣніе не имѣетъ, а слѣдовательно и участвовать въ раздѣлѣ этого имѣнія не могла. На семъ основаніи, признавъ раздѣльный актъ 18 Августа 1867 г. по отношенію къ Ѳедосьѣ Смирновой недѣйствительнымъ, Палата рѣшеніемъ 26 Апрѣля 1872 г. опредѣлила: полученное по оному Ѳедосьею Смирновою имѣніе отобрать отъ нея и передать законнымъ наслѣдникамъ Ивана Смирнова. Повѣренный Ѳедосьи Смирновой Ступинъ принесъ кассаціонную жалобу, въ которой проситъ рѣшеніе Судебной Палаты, по нарушенію ст. 1337 и 1338 Уст. Гр. Суд., отмѣнить.
По выслушаніи заключенія Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что подлежащій по настоящему дѣлу къ обсужденію вопросъ о правѣ Ѳедосьи Смирновой на оставшееся послѣ Никифора Смирнова имѣніе зависитъ отъ опредѣленія, состояла ли она съ нимъ въ законномъ бракѣ. По содержанію ст. 1337 Уст. Гр. Суд. суду гражданскому подлежитъ лишь дѣла о сопряженныхъ съ существованіемъ законнаго брака гражданскихъ личныхъ и по имуществу правахъ; а по ст. 1338 производство въ гражданскомъ судѣ дѣла пріостанавливается, когда въ ономъ встрѣтятся такія обстоятельства, которыя подлежатъ разсмотрѣнію суда духовнаго и когда безъ разрѣшенія ихъ не можетъ быть постановлено рѣшеніе по иску, предъявленному въ судѣ гражданскомъ. На основаніи же ст. 261 и послѣдующихъ Уст. Дух. Консист. 27 Марта 1841 г., разрѣшеніе вопросовъ о дѣйствительности браковъ составляетъ предметъ вѣдомства суда духовнаго. Изъ сего слѣдуетъ, что Саратовская Судебная Палата, войдя въ разсмотрѣніе вопроса, состояла ли Ѳедосья Смирнова въ бракѣ съ Никифоромъ Смирновымъ и разрѣшивъ
— 379 —
этотъ вопросъ въ отрицательномъ смыслѣ, вышла изъ предѣловъ вѣдомства и власти, предоставленныхъ гражданскимъ судамъ вышеозначенными статьями Устава Гражданскаго Судопроизводства. Признавая, что за таковымъ нарушеніемъ статей 1337 и 1338 Устава Гражданскаго Судопроизводства, рѣшеніе Саратовской Судебной Палаты не можетъ быть оставлено въ своей силѣ, Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: оное отмѣнить, а дѣло, для новаго разсмотрѣнія, передать въ Казанскую Судебную Палату.