145.—1873 года января 31-го дня. По прошенію мѣщанки Малки Миркисъ объ отмѣнѣ рѣшенія Кишиневскаго Съѣзда Мировыхъ Судей.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Н. И. ШАХОВСКОЙ, заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. КОВАЛЕВСКІЙ).
По довѣренности мѣщанки Малки Миркисъ, мѣщанинъ Моисей Нудельманъ 15 Марта 1871 г. предъявилъ у Мироваго Судьи 11 участка Кишиневскаго Мироваго округа искъ къ резешамъ Тодору Мусти, Тодору Тодоса, Ставракію Марино и Іонѣ Фульга о взысканіи съ нихъ 236 р. 40 к. за 197 ведеръ вина, купленнаго довѣрительницею его въ с. Кожушны у русскаго, а имъ пріобрѣтеннаго у жителя того же с. Кожушны Михаила Булата, которое вино отвѣтчики нагрузили у его довѣрительницы для доставки въ Кишиневъ, но неизвѣстно по какой причинѣ сдали не его довѣрительницѣ, а русскому, пріобрѣвшему отъ Михаила Булата виноградъ; при этомъ повѣренный истицы просилъ взыскать съ отвѣтчиковъ и судебныя издержки, согласно ст. 133 Уст. Гр. Суд. Противъ этого требованія отвѣтчики Тодоръ Тодосъ, Тодоръ Мусти и Іона Фульга объяснили, что они дѣйствительно договорились съ Малкою Миркисъ доставить въ Кишиневъ, гдѣ укажетъ ея прикащикъ, четыре бочки вина, но что по въѣздѣ ихъ въ городъ, около пожарной каланчи, вышли къ нимъ на встрѣчу какая—то русская женщина, а потомъ другой русскій, которые стали спорить съ прикащикомъ за вино и потомъ насильно заставили ихъ ввезти тѣ четыре бочки къ нему во дворъ, гдѣ они ихъ и выгрузили и получили отъ него плату по 1 р. 50 к. за доставку; когда же они въѣхали во дворъ, то прикащикъ Миркисъ пошелъ въ городъ за дочерью Миркисъ, но они не дождавшись его, такъ какъ было поздно, поѣхали обратно въ Кожушну; къ этому они присовокупили, что прикащикъ Миркисъ имъ дѣйствительно не говорилъ, чтобы они вино выгрузили во дворѣ русскаго. Допросивъ, по указанію повѣреннаго истицы, бывшаго прикащикомъ Миркисъ при доставкѣ вина Цву Рой-
— 369 —
зенблата и резеша Янакакія Бондурота и принявъ къ соображенію, что изъ объясненій самихъ отвѣтчиковъ видно, что прикащикъ Миркисъ Ройзенблатъ не уполномочивалъ ихъ выгружать бочки во дворѣ русскаго; что изъ показаній спрошенныхъ по сему дѣлу свидѣтелей видно, что отвѣтчики договорились съ Миркисъ, а не съ русскимъ; что въѣхавши въ городъ они заранѣе переговорили съ какимъ то русскимъ; что они не оказывали никакого сопротивленія при томъ, когда русскіе самоуправно завернули возъ съ виномъ во дворъ свой; что не дождавшись возвращенія прикащика Ройзенблата, который пошелъ за дочерью Миркисъ, они выгрузили, не будучи притомъ уполномочены, во дворѣ русскихъ тѣ бочки; наконецъ, что выгрузка произведена была съ поспѣшностію, послѣ чего они удалились, не дождавшись Ройзенблата, который пошелъ за дочерью Миркисъ живущей въ томъ же кварталѣ, гдѣ находятся и дворъ русскихъ, въ которомъ выгружены были бочки,—Мировой Судья, въ виду вышеизложеннаго и руководствуясь ст. 81, 105, 129 и 133 Уст. Гр. Суд. и ст. 684 т. X ч. 1, 26 Іюля 1871 г. опредѣлилъ: взыскать съ поселянъ с. Кожушны Тодора Мусти, Тодора Тодоса, Іона Фульги и Ставракія Марино, въ пользу Малки Миркисъ за растрату 4-хъ бочекъ вина, сданныхъ имъ для доставки въ Кишиневъ по 1 р. за ведро, 190 р., кромѣ того за 4 бочки 14 р., судебныхъ издержекъ за 2 пути изъ Кишинева въ Селештъ и обратно 9 р. с. и за веденіе дѣла 14 р., а всего 227 р., предоставивъ имъ право иска къ тому русскому, которому они доставили вино. На это рѣшеніе означенные отвѣтчики подали Кишиневскому Съѣзду Мировыхъ Судей апелляціонную жалобу, въ которой объяснили, что встрѣтившіе ихъ при въѣздѣ въ городъ сперва неизвѣстная имъ русская женщина, а потомъ неизвѣстный русскій, заставивъ ихъ везти бочки съ виномъ къ нимъ на дворъ, послѣ взаимнаго съ прикащикомъ Миркисъ спора о принадлежности вина, опредѣлили выгрузить тѣ бочки не тамъ, гдѣ указывалъ Ройзенблатъ, и не тамъ, гдѣ указывали помянутые русскіе, а на постояломъ дворѣ, принадлежащемъ какому то русскому, гдѣ бочки ими и выгружены и гдѣ русскій заплатилъ имъ слѣдовавшіе за провозъ 6 р. с., и что эти русскіе были мѣщане Петръ Феофановъ Зотовъ и Пелагея Федорова Дикова, которыхъ они и просили спросить для разъясненія дѣла. Доказывая затѣмъ, что сами они означенное вино не продавали, а только выполнили то, что они должны были сдѣлать, т. е. доставили вино и что повѣренный Миркисъ Нудельманъ ничѣмъ не доказалъ, чтобы они сговорились съ противниками ихъ за вино, отвѣтчики просили освободить ихъ отъ напрасно присужденнаго съ нихъ Мировымъ Судьею взысканія 227 р.; къ этому же въ засѣданіи Мироваго Съѣзда присовокупили, что они дѣйствительно договорились свезти въ г. Кишиневъ изъ с. Кожушны четыре бочки вина, но что вино это они взяли изъ двора Зотова. Кишиневскій Съѣздъ Мировыхъ Судей, по разсмотрѣніи настоящаго дѣла, нашелъ, что по закону отвѣтственность за поврежденіе и утрату ввѣренныхъ для перевозки вещей и въ тѣхъ случаяхъ, когда обязательства сего рода по закону могутъ быть совершены словесно (ст. 1701 т. X ч. 1), опредѣляется на основаніи изложенныхъ въ ст. 684 т. X ч. 1 правилъ о вознагражденіи за вредъ и убытки, если при этомъ доказано будетъ, что поврежде-
Граждан. 1873 г.
24